Шахадат Любви

Пока ты – это ты, ты одинок: лишь дорогой смерти ты к Другу придешь (Имам Хомейни)


Previous Entry Share
ПРИЗЫВ ИМАМА
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love
Традиционное шиитское изображение имама Хусейна

Начинается месяц мухаррам, месяц вечной скорби по повелителю шахидов имаму Хусейну, внуку пророка Мухаммада. Более 1300 лет мусульмане-шииты хранят память о величайшей жертве, принесённой Хусейном на алтарь истинного единобожия и подлинной человечности: стремясь сохранить высокие идеалы веры, благочестия, справедливости и человеческого достоинства, он пожертвовал не только собою, но всеми близкими, дорогими, любимыми людьми. Хусейн вкусил напиток смерти, но, по воле Божьей, этот напиток принёс ему бессмертие. Поэтому каждый год в дни месяца мухаррам по всей земле раздаются рыдания и крики "Йа Хусейн!" (т.е. "О Хусейн!"). Так кричит само человеческое существо, этот крик исходит из глубин души, стремящейся исполнить свой завет перед Всевышним. Карбала (место гибели имама Хусейна) и Ашура (день гибели имама) - это та точка в пространстве и во времени, в которой растворяется всякая временная последовательность и утверждается вечная неизменная одновременность истины. Почему люди, даже не исповедующие Ислам, стремятся плакать по Хусейну? Скорее всего, они чувствуют, что благодаря этим слезам они приобщаются к вечности, которую дарует кровь имама Хусейна и его верных сподвижников. Ниже я предлагаю вниманию читателей текст, который можно охарактеризовать как скромную попытку дать экзистенциальный анализ истории Хусейна. О Хусейн, прими этот текст как жертву за тебя, которую принёс твой скромный униженный раб! О Хусейн, будь заступником за всех оплакивающих тебя и скорбящих по тебе перед Всевышним Господом! О Хусейн, ты - рай, ты - любовь, ты - истинная религия!

ПРИЗЫВ ИМАМА

1300 лет назад на сожжённых солнцем равнинах Месопотамии произошло сражение, которому суждено было войти в историю как величайший в истории акт высвечивания истинной сущности человечности. Что значит быть человеком? Есть ли пределы у человечности? Где начинается и где кончается человек? Для чего существует человек? Все эти вопросы находятся в самом центре человеческого существования, все эти вопросы человечество ставит на протяжении тысячелетия самим фактом своего особого наличия в мире. На эти вопросы суждено было ответить одному человеку, мусульманину по религии, арабу по национальности. Этим человеком был Абу Абдаллах Хусейн ибн Али ибн Абу Талиб. Он был внуком пророка Мухаммада.

Что значит быть человеком? Человек – это тот, кто осознаёт свою ответственность перед миром и перед человечеством, тот, кто осознаёт себя активным свидетелем бытия. Всё это составляет суть человеческого достоинства, хотя всем этим человеческое достоинство не ограничивается. Хусейн ибн Али не мог молчать и подчиняться, когда к власти в мусульманском государстве пришёл нечестивый и несправедливый правитель, позор для всех мусульман и всех людей. Осознавая свою ответственность как свидетеля перед лицом бытия и человечества, Хусейн поднялся против тирана, отказался приносить ему присягу, сказав: «Для меня смерть лучше бесчестия». В этих словах он выразил подлинное человеческое достоинство, высшее благородство, присущее человеку. Достоинство человека в предельном смысле заключается в готовности человека отказаться от самого себя, от своего уникального существования во имя осуществления своего предназначения, во имя акта чистого свидетельствования, во имя свободы и любви как самых высших состояний, ради достижения которых живёт и умирает человек. Человечность человека – это его готовность отречься от мира со всеми его радостями и удовольствиями, но это не отрицание мира как такового. Легко отказаться от того, что для тебя не является ценностью: если ты не видишь ценности в жизни, то ты легко откажешься от неё. Гораздо сложнее отказаться от того, ценность чего ты осознаёшь и чувствуешь. Свет ясного дня, тепло солнечного луча, прохлада ночи, свежесть дождя, аромат цветка, зелень листвы, свежесть воды, вкус пищи, радость поцелуя, красота лица – всё это принимается как ценность, как то, что сотворено Богом в истине и потому не нуждается в оправдании. И от всего этого, от всех радостей и удовольствий, готов отказаться человек во имя исполнения своего морального долга, понятого как высшая обязанность, стоящая перед ним как перед человеком. Быть человеком – это акт долженствования, а не факт наличия. Потому во имя осуществления своей человечности человек приносит себя в жертву, предпочитая смерть позору.

Хусейн принёс в жертву не только себя. Он принёс в жертву весь свой род, всю свою семью, являвшуюся семьёй пророка Мухаммада. Человек может легко пожертвовать своей жизнью, когда перед ним будет стоять необходимость защитить своё имущество, своих близких, родных, своих детей. Но Хусейн отказался от всего. На его руках умерли два его сына. Он знал, что после его смерти женщины из его семейства, включая его собственных дочерей, окажутся униженными и опозоренными. На глазах Хусейна погибли все те, кто был способен с оружием в руках защищать его, и лишь затем, потеряв всё, что связывало его с миром, он вступил в последний в своей жизни бой. Что чувствовал Хусейн, когда друг за другом погибали его сподвижники, братья и сыновья? Что чувствовал Хусейн, когда он остался один на поле боя перед лицом вражеской армии? Что чувствовал Хусейн, когда в последний раз прощался со своими сёстрами и дочерьми, понимая, что он оставляет их на милость победителю? Что чувствовал Хусейн, глядя в глаза своей дочери, которая не хотела его отпускать и которой было трудно объяснить, почему он должен умереть? Но всё это не помешало Хусейну с мечом в руках выступить против врага и, уже окровавленному, совершить последнюю молитву в своей жизни, умирая с именем Бога на устах. Хусейн лишился всего. Он добровольно принял эту жертву. Кто он – величайший герой или величайший безумец?

История Хусейна и его сподвижников раскрывает истинный смысл человечности на различных уровнях. Не только один Хусейн добровольно принимает смерть, но все, кто идут с ним, делают свой выбор свободно и осознанно. В ночь накануне последней битвы Хусейн снял со всех своих сторонников присягу верности и велел потушить свет факелов, чтобы каждый мог уйти, не снискав позора. «Им нужен только я», – сказал Хусейн. Ушли все, кроме 72 верных сподвижников, смыслом жизни для которых стала чистая любовь к Хусейну, в которой для них выразилась вера в Бога. Выразителем этой любви был брат Хусейна Аббас. Он сказал: «Если мне придётся семьдесят раз умереть и воскреснуть, я каждый раз выберу тебя». Кто они, эти люди, – герои или безумцы?

В истории Хусейна суть человечности раскрывается на примерах людей разного пола, возраста, социального статуса и религиозной принадлежности. Мы видим взрослых мужчин (Хусейн, Аббас, сподвижники Хусейна), видим юношу Али Акбара (сын Хусейна), подростка Касима (племянник Хусейна), младенца Али Асгара (сын Хусейна). Также мы видим взрослых женщин (Зейнаб и Умм Кульсум, сёстры Хусейна, Рабаб, жена Хусейна), девушку Фатиму Кубра (дочь Хусейна, по преданию вышедшая замуж накануне решающей битвы за Касима для того, чтобы спустя несколько часов навсегда стать вдовой), девочку Сакину (дочь Хусейна, её другие имена – Рукайя, Фатима Сугра). За Хусейна погибают как представители благородных арабских семей, так и рабы. Среди сторонников Хусейна мы видим немусульман: христиан и индусов. Они поддерживают Хусейна, потому что видят, что истина – с ним. Наконец, мы видим врага Хусейна, который за несколько часов до собственной смерти примкнул к лагерю обречённых. Такова история Хурра, командующего вражеской армией, преследовавшего Хусейна, лишившего Хусейна, его соратников и родных, включая маленьких детей, доступа к воде. Осознав то, что он сделал, Хурр оставил собственную армию и перешёл на сторону противника, прекрасно зная, что его ждёт смерть, но смерть вместе с Хусейном. Он ожидал только одного: прощения. Но получил он не только прощение. Хурр умер на руках Хусейна, который сказал ему: «Твоя мать совершила правильный выбор, когда дала тебе имя «Хурр» (т.е. «свободный»)». Все эти примеры – свидетельство того подлинного универсального гуманизма, которым обладает послание Хусейна.

Два раза перед смертью Хусейн взывал к человечности людей. Первый призыв он сделал перед вражеской армией, выйдя к ним, держа на руках младенца Али Асгара. Он просил у врага только одного – воды для невинного ребёнка. Хусейн обращался не к братьям по вере, не к людям, которые должны были почитать его как внука пророка той религии, которую они исповедовали. Хусейн обращался к ним как к людям, способным к милосердию и состраданию. Но бедному Али Асгару было суждено напиться не водой, но собственной кровью: стрела, выпущенная по приказу командиров вражеской армии, пробила нежную шею ребёнка…

Перед своим последним боем одинокий Хусейн, оставшийся в этом мире без друзей, обратился с призывом «Кто придёт ко мне на помощь?». Этот призыв он адресовал всему человечеству, всем поколениям людей, пришедшим после него. Призыв Хусейна – это призыв к людям пробудиться, осознать себя людьми, выбрать путь борьбы во имя истины и справедливости, т.е. того, чего достоин человек. Призыв Хусейна – это призыв последовать его примеру, пойти по его пути, поддержать его преемников. Призыв Хусейна – это призыв ко всем угнетённым и обездоленным мира восстать и свергнуть власть тиранов и угнетателей, обрести достоинство, свободу и счастье, проявить истинную человечность в своей готовности пожертвовать собой.

В исламской традиции Хусейн почитается как «повелитель мучеников» (сайид аш-шухада). В шиитском направлении ислама он считается непорочным имамом и совершенным человеком. Вместе с тем за Хусейном может и должен пойти каждый человек, независимо от пола, возраста, социального положения, религиозного исповедания, культурной принадлежности. Более того, мы можем рассмотреть восстание Хусейна с чисто исторической светской точки зрения, даже не принимая во внимание всё то, что говорит о Хусейне исламская традиция. Но и тогда мы не сможем не признать моральное величие Хусейна, проистекающее из его человеческого достоинства.

Характерны в этом отношении заявления английских авторов Эдварда Гиббона, Томаса Карлейля и Чарльза Диккенса: будучи эмпириками, любящими оперировать фактами и цифрами, англичане не могли не признать превосходства движения Хусейна над любым иным движением в истории человечества. По словам Гиббона, «несмотря на отдалённую эпоху и климат, трагическая сцена смерти Хусейна пробуждает симпатию самого холодного читателя». Карлейль писал о Хусейне: «Лучший урок, который мы можем вынести из трагедии Кербелы, заключается в том, что Хусейн и его сподвижники твёрдо верили в Бога. Они показали, что численное превосходство ничего не значит в том случае, если встречаются истина и ложь. Победа Хусейна, несмотря на меньшинство сил, поражает меня». Диккенсу принадлежат следующие слова о Хусейне: «Если бы Хусейн сражался ради удовлетворения своих мирских желаний… тогда я не понимаю, почему его сестра, жена и дети сопровождали его. Отсюда можно заключить, что он пожертвовал собою исключительно ради ислама».

Красноречивы слова современного ливанского христианского писателя Антуана Бара, автора книги «Имам Хусейн в христианской идеологии»: «Ни одна битва в современной и прошлой истории человечества не заслужила больше симпатии и восхищения и не принесла больше уроков, чем мученичество Хусейна в битве при Кербеле».

Имам Хусейн стал популярнейшим героем в Индии, память о котором на протяжении веков сплачивала представителей различных религиозных общин, в первую очередь, индусов и мусульман. Именно его пример вдохновлял лидеров антибританского освободительного движения, индусов по вероисповеданию. Послушаем их слова. Махатма Ганди говорил о Хусейне следующее: «Моё восхищение благородной жертвой Хусейна в качестве мученика вызвано тем, что он принял смерть и муки в отношении себя, своих сыновей и всего семейства, но не подчинился несправедливым правителям», «Я научился у Хусейна, как одержать победу, будучи угнетённым», «Моя вера заключается в том, что прогресс ислама зависит не от мечей его последователей, но является результатом высшей жертвы Хусейна», «Если Индия хочет быть успешной страной, она должна следовать по стопам Хусейна», «Если бы у меня была армия, подобная 72 солдатам Хусейна, я бы освободил Индию за 24 часа». Джавахарлалу Неру принадлежат следующие высказывания о Хусейне: «В мученичестве присутствует универсальный призыв. Хусейн пожертвовал всем, но отказался подчиниться тираническому правительству. Он никогда не придавал значения тому факту, что его материальная сила была гораздо меньше в сравнении с силами противника; его главной силой была сила веры, по сравнению с которой вся материальная сила – это ничто. Эта жертва является маяком для любой религии и любого народа», «Жертва Хусейна принадлежит всем группам и общинам как пример праведного пути». Индийский революционный поэт Джош Малихабади, певец освободительной борьбы, писал: «Пусть человечество пробудится, и каждое племя признает Хусейна как своего».

В Индии Хусейн был осознан как лидер универсального движения, обращённого ко всему человечеству, независимо от религиозной, культурной, национальной или социальной специфики отдельных территорий. Именно в этом качестве образ Хусейна вдохновлял борцов за независимость Индии.

Другой страной, претерпевшей в XX в. революционные изменения под влиянием примера Хусейна, стал Иран, являющийся, начиная с XVI в., страной последователей Хусейна. Послушаем лидера Исламской революции имама Хомейни:

«Тот, ислам, который вы до сих пор знали и знаете, сохранил Предводитель шахидов (да будет мир с ним!). Он пожертвовал Богу все, что у него было: всех своих молодых соратников, все свое имущество, все, абсолютно все, даже своих сподвижников. Он восстал во имя укрепления ислама и борясь с угнетением и несправедливостью. Он восстал против империи той эпохи, которая была больше, чем здешняя империя. Он восстал против нее с малыми силами. И с этими малыми силами он, хоть и пал мученической смертью, но превозмог и одолел эту империю. Он одолел этот аппарат угнетения, победил его. И сейчас, когда мы, его последователи, устраиваем траурные собрания, следуя указаниям имама Садыка (да будет мир с ним!) и направляющих нас имамов (мир с ними!), мы говорим о том же: это направлено против несправедливости, против угнетателей…

И вот теперь некоторые начинают призывать отказаться от траурных чтений. Они не понимают, что значат эти чтения. Они не понимают сущность этого траура, не понимают, что движение имама Хусейна продолжилось до наших дней, породив наше движение. Наше движение – это следствие, отблеск того движения. Они не понимают, что оплакивать имама Хусейна означает сохранять движение. Речь идет о том, что немногочисленная группа восстала против великой империи. Это приказ, приказ имама Хусейна (да будет мир с ним!). Это приказ всем: «Каждый день – Ашура, любое место на земле – Кербела». Речь о том, что нужно ежедневно и повсеместно продолжать это движение, выполнять его план. Имам Хусейн, выступив с небольшой группой, пожертвовал во имя ислама всем, что у него было. Он выступил против великой империи и сказал ей «нет». Каждый день и везде нужно сохранять это «нет». Именно для этого и проводятся эти траурные собрания, чтобы сохранить это «нет». Пусть наши дети и молодежь не подумают, что речь идет о «плачущем народе»! Это внушили вам другие, это они придумали такое определение. Но они этого-то плача и боятся, ибо это плач по угнетенному, это крик в лицо угнетателю…

Возможно, сторонники Запада заявят нам, что это «плачущая нация». Кто-то из своих также, возможно, не сможет понять, какое это благое дело – даже одна слезинка. Какое благое дело траурное собрание. Возможно, они не смогут усвоить и понять то, что сказано о богоугодности даже двух строк молитвы. Они неспособны понять и переварить все это. Именно политическая направленность этих молитв, сосредоточенное внимание всего народа, обращенное на Бога, мобилизуют нацию на достижение исламских целей. Ведь траурные собрания проводятся не для того, чтобы просто рыдать по Предводителю шахидов и получать за это воздаяние – хотя это тоже присутствует, ведь другие получают за это воздание в загробном мире. Здесь важна политическая сторона дела, которую продумали наши имамы в начальный период ислама и навсегда. Речь идет о сплочении под сенью одной идеи и одного знамени. И ничто не может повлиять на это сильнее, чем траур по имаму Хусейну.

Не думайте, что без этих траурных мероприятий, без обрядов бичевания себя и исполнения траурных песнопений, могли бы состояться события 15 хордада [восстание 1963 г., положившее начало противостоянию между шахом и исламскими силами под руководством имама Хомейни]. Только сила крови имама Хусейна позволила свершиться этим событиям. Только траурные собрания могут нейтрализовать заговоры против нашего народа, который со всех сторон подвергся агрессии и стал объектом заговоров всех великих держав. Именно на таких собраниях, когда оплакивается гибель Предводителя невинно угнетенных, когда говорится о совершенной в отношении него несправедливости, говорится о том, что один человек пожертвовал во имя Бога своей жизнью, своими друзьями и детьми, - все это воспитало молодых людей, которые идут на фронт и хотят мученической смерти, гордятся ей, а если на их долю не выпадет такой славной кончины, то печалятся. Это воспитывает таких матерей, которые, потеряв одного сына, говорят, что у них остались еще один или два сына…

Мы достигли такого уровня, когда наш народ внезапно совершил революцию, когда в нем произошел взрыв, подобного которому нигде не было. Это сделал народ, который был полностью зависим, в условиях, когда прошлый режим утратил все свое достоинство, (уничтожил) человеческое достоинство нашей страны. Режим обрек нас на полную зависимость. И вот произошел взрыв, причем он произошел именно благодаря этим собраниям, которые по всей стране сплачивали и собирали людей, концентрируя их внимание на одном. Проповедники, имамы общин и пятничные имамы должны правильнее и лучше, чем сейчас, насколько я знаю, рассказывать об этом людям, чтобы никто не подумал, что мы «плачущая нация». Мы – народ, который этим плачем сверг 2500-летнюю власть».

В своей знаменитой речи в начале месяца мухаррам 1399 года лунной хиджры (декабрь 1978 г.), после окончания которого шахский режим был окончательно обречён, имам Хомейни сказал: «Месяц мухаррам – окрашенное в алый цвет предисловие к мученической смерти. Наступил месяц мухаррам – месяц подвига, бесстрашия и самопожертвования. Это месяц, когда кровь одолела меч, когда власть Истины навечно осудила ложь, заклеймив тавром фальши чело угнетателей и дьявольских правительств. Месяц, который многим поколениям на протяжении истории показал путь победы над штыками. Месяц, который доказал, что великие державы потерпят поражение в столкновении со словом истины. Месяц, когда имам мусульман научил нас тому, как бороться с угнетателями на протяжении истории. На этом пути нужно сжать кулаки, на этом пути ищущие свободу и независимость и глаголющие истину побеждают танки, пулеметы и воинство дьявола, а слово Истины уничтожает ложь».

Хусейн вдохновлял людей, искавших свободы в Индии и в Иране. Хусейн – это вечный герой, вечный мученик, в котором нуждается всё человечество. Его вера, его решимость, его достоинство, его благородство, его милосердие, его великодушие, его справедливость, его страдания, его смерть, его победа – это путеводные звёзды для всего человечества. Путь Хусейна – это путь свободы от мира и преданности Богу. Призыв Хусейна – это надежда на человека, на его способность освободиться из мирских пут благодаря вечной жажде справедливости, свободы и счастья.

?

Log in