Шахадат Любви

Пока ты – это ты, ты одинок: лишь дорогой смерти ты к Другу придешь (Имам Хомейни)


ПРИЗЫВ ИМАМА
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love
Традиционное шиитское изображение имама Хусейна

Начинается месяц мухаррам, месяц вечной скорби по повелителю шахидов имаму Хусейну, внуку пророка Мухаммада. Более 1300 лет мусульмане-шииты хранят память о величайшей жертве, принесённой Хусейном на алтарь истинного единобожия и подлинной человечности: стремясь сохранить высокие идеалы веры, благочестия, справедливости и человеческого достоинства, он пожертвовал не только собою, но всеми близкими, дорогими, любимыми людьми. Хусейн вкусил напиток смерти, но, по воле Божьей, этот напиток принёс ему бессмертие. Поэтому каждый год в дни месяца мухаррам по всей земле раздаются рыдания и крики "Йа Хусейн!" (т.е. "О Хусейн!"). Так кричит само человеческое существо, этот крик исходит из глубин души, стремящейся исполнить свой завет перед Всевышним. Карбала (место гибели имама Хусейна) и Ашура (день гибели имама) - это та точка в пространстве и во времени, в которой растворяется всякая временная последовательность и утверждается вечная неизменная одновременность истины. Почему люди, даже не исповедующие Ислам, стремятся плакать по Хусейну? Скорее всего, они чувствуют, что благодаря этим слезам они приобщаются к вечности, которую дарует кровь имама Хусейна и его верных сподвижников. Ниже я предлагаю вниманию читателей текст, который можно охарактеризовать как скромную попытку дать экзистенциальный анализ истории Хусейна. О Хусейн, прими этот текст как жертву за тебя, которую принёс твой скромный униженный раб! О Хусейн, будь заступником за всех оплакивающих тебя и скорбящих по тебе перед Всевышним Господом! О Хусейн, ты - рай, ты - любовь, ты - истинная религия!

ПРИЗЫВ ИМАМА

1300 лет назад на сожжённых солнцем равнинах Месопотамии произошло сражение, которому суждено было войти в историю как величайший в истории акт высвечивания истинной сущности человечности. Что значит быть человеком? Есть ли пределы у человечности? Где начинается и где кончается человек? Для чего существует человек? Все эти вопросы находятся в самом центре человеческого существования, все эти вопросы человечество ставит на протяжении тысячелетия самим фактом своего особого наличия в мире. На эти вопросы суждено было ответить одному человеку, мусульманину по религии, арабу по национальности. Этим человеком был Абу Абдаллах Хусейн ибн Али ибн Абу Талиб. Он был внуком пророка Мухаммада.

Что значит быть человеком? Человек – это тот, кто осознаёт свою ответственность перед миром и перед человечеством, тот, кто осознаёт себя активным свидетелем бытия. Всё это составляет суть человеческого достоинства, хотя всем этим человеческое достоинство не ограничивается. Хусейн ибн Али не мог молчать и подчиняться, когда к власти в мусульманском государстве пришёл нечестивый и несправедливый правитель, позор для всех мусульман и всех людей. Осознавая свою ответственность как свидетеля перед лицом бытия и человечества, Хусейн поднялся против тирана, отказался приносить ему присягу, сказав: «Для меня смерть лучше бесчестия». В этих словах он выразил подлинное человеческое достоинство, высшее благородство, присущее человеку. Достоинство человека в предельном смысле заключается в готовности человека отказаться от самого себя, от своего уникального существования во имя осуществления своего предназначения, во имя акта чистого свидетельствования, во имя свободы и любви как самых высших состояний, ради достижения которых живёт и умирает человек. Человечность человека – это его готовность отречься от мира со всеми его радостями и удовольствиями, но это не отрицание мира как такового. Легко отказаться от того, что для тебя не является ценностью: если ты не видишь ценности в жизни, то ты легко откажешься от неё. Гораздо сложнее отказаться от того, ценность чего ты осознаёшь и чувствуешь. Свет ясного дня, тепло солнечного луча, прохлада ночи, свежесть дождя, аромат цветка, зелень листвы, свежесть воды, вкус пищи, радость поцелуя, красота лица – всё это принимается как ценность, как то, что сотворено Богом в истине и потому не нуждается в оправдании. И от всего этого, от всех радостей и удовольствий, готов отказаться человек во имя исполнения своего морального долга, понятого как высшая обязанность, стоящая перед ним как перед человеком. Быть человеком – это акт долженствования, а не факт наличия. Потому во имя осуществления своей человечности человек приносит себя в жертву, предпочитая смерть позору.

Хусейн принёс в жертву не только себя. Он принёс в жертву весь свой род, всю свою семью, являвшуюся семьёй пророка Мухаммада. Человек может легко пожертвовать своей жизнью, когда перед ним будет стоять необходимость защитить своё имущество, своих близких, родных, своих детей. Но Хусейн отказался от всего. На его руках умерли два его сына. Он знал, что после его смерти женщины из его семейства, включая его собственных дочерей, окажутся униженными и опозоренными. На глазах Хусейна погибли все те, кто был способен с оружием в руках защищать его, и лишь затем, потеряв всё, что связывало его с миром, он вступил в последний в своей жизни бой. Что чувствовал Хусейн, когда друг за другом погибали его сподвижники, братья и сыновья? Что чувствовал Хусейн, когда он остался один на поле боя перед лицом вражеской армии? Что чувствовал Хусейн, когда в последний раз прощался со своими сёстрами и дочерьми, понимая, что он оставляет их на милость победителю? Что чувствовал Хусейн, глядя в глаза своей дочери, которая не хотела его отпускать и которой было трудно объяснить, почему он должен умереть? Но всё это не помешало Хусейну с мечом в руках выступить против врага и, уже окровавленному, совершить последнюю молитву в своей жизни, умирая с именем Бога на устах. Хусейн лишился всего. Он добровольно принял эту жертву. Кто он – величайший герой или величайший безумец?

История Хусейна и его сподвижников раскрывает истинный смысл человечности на различных уровнях. Не только один Хусейн добровольно принимает смерть, но все, кто идут с ним, делают свой выбор свободно и осознанно. В ночь накануне последней битвы Хусейн снял со всех своих сторонников присягу верности и велел потушить свет факелов, чтобы каждый мог уйти, не снискав позора. «Им нужен только я», – сказал Хусейн. Ушли все, кроме 72 верных сподвижников, смыслом жизни для которых стала чистая любовь к Хусейну, в которой для них выразилась вера в Бога. Выразителем этой любви был брат Хусейна Аббас. Он сказал: «Если мне придётся семьдесят раз умереть и воскреснуть, я каждый раз выберу тебя». Кто они, эти люди, – герои или безумцы?

В истории Хусейна суть человечности раскрывается на примерах людей разного пола, возраста, социального статуса и религиозной принадлежности. Мы видим взрослых мужчин (Хусейн, Аббас, сподвижники Хусейна), видим юношу Али Акбара (сын Хусейна), подростка Касима (племянник Хусейна), младенца Али Асгара (сын Хусейна). Также мы видим взрослых женщин (Зейнаб и Умм Кульсум, сёстры Хусейна, Рабаб, жена Хусейна), девушку Фатиму Кубра (дочь Хусейна, по преданию вышедшая замуж накануне решающей битвы за Касима для того, чтобы спустя несколько часов навсегда стать вдовой), девочку Сакину (дочь Хусейна, её другие имена – Рукайя, Фатима Сугра). За Хусейна погибают как представители благородных арабских семей, так и рабы. Среди сторонников Хусейна мы видим немусульман: христиан и индусов. Они поддерживают Хусейна, потому что видят, что истина – с ним. Наконец, мы видим врага Хусейна, который за несколько часов до собственной смерти примкнул к лагерю обречённых. Такова история Хурра, командующего вражеской армией, преследовавшего Хусейна, лишившего Хусейна, его соратников и родных, включая маленьких детей, доступа к воде. Осознав то, что он сделал, Хурр оставил собственную армию и перешёл на сторону противника, прекрасно зная, что его ждёт смерть, но смерть вместе с Хусейном. Он ожидал только одного: прощения. Но получил он не только прощение. Хурр умер на руках Хусейна, который сказал ему: «Твоя мать совершила правильный выбор, когда дала тебе имя «Хурр» (т.е. «свободный»)». Все эти примеры – свидетельство того подлинного универсального гуманизма, которым обладает послание Хусейна.

Два раза перед смертью Хусейн взывал к человечности людей. Первый призыв он сделал перед вражеской армией, выйдя к ним, держа на руках младенца Али Асгара. Он просил у врага только одного – воды для невинного ребёнка. Хусейн обращался не к братьям по вере, не к людям, которые должны были почитать его как внука пророка той религии, которую они исповедовали. Хусейн обращался к ним как к людям, способным к милосердию и состраданию. Но бедному Али Асгару было суждено напиться не водой, но собственной кровью: стрела, выпущенная по приказу командиров вражеской армии, пробила нежную шею ребёнка…

Перед своим последним боем одинокий Хусейн, оставшийся в этом мире без друзей, обратился с призывом «Кто придёт ко мне на помощь?». Этот призыв он адресовал всему человечеству, всем поколениям людей, пришедшим после него. Призыв Хусейна – это призыв к людям пробудиться, осознать себя людьми, выбрать путь борьбы во имя истины и справедливости, т.е. того, чего достоин человек. Призыв Хусейна – это призыв последовать его примеру, пойти по его пути, поддержать его преемников. Призыв Хусейна – это призыв ко всем угнетённым и обездоленным мира восстать и свергнуть власть тиранов и угнетателей, обрести достоинство, свободу и счастье, проявить истинную человечность в своей готовности пожертвовать собой.

В исламской традиции Хусейн почитается как «повелитель мучеников» (сайид аш-шухада). В шиитском направлении ислама он считается непорочным имамом и совершенным человеком. Вместе с тем за Хусейном может и должен пойти каждый человек, независимо от пола, возраста, социального положения, религиозного исповедания, культурной принадлежности. Более того, мы можем рассмотреть восстание Хусейна с чисто исторической светской точки зрения, даже не принимая во внимание всё то, что говорит о Хусейне исламская традиция. Но и тогда мы не сможем не признать моральное величие Хусейна, проистекающее из его человеческого достоинства.

Характерны в этом отношении заявления английских авторов Эдварда Гиббона, Томаса Карлейля и Чарльза Диккенса: будучи эмпириками, любящими оперировать фактами и цифрами, англичане не могли не признать превосходства движения Хусейна над любым иным движением в истории человечества. По словам Гиббона, «несмотря на отдалённую эпоху и климат, трагическая сцена смерти Хусейна пробуждает симпатию самого холодного читателя». Карлейль писал о Хусейне: «Лучший урок, который мы можем вынести из трагедии Кербелы, заключается в том, что Хусейн и его сподвижники твёрдо верили в Бога. Они показали, что численное превосходство ничего не значит в том случае, если встречаются истина и ложь. Победа Хусейна, несмотря на меньшинство сил, поражает меня». Диккенсу принадлежат следующие слова о Хусейне: «Если бы Хусейн сражался ради удовлетворения своих мирских желаний… тогда я не понимаю, почему его сестра, жена и дети сопровождали его. Отсюда можно заключить, что он пожертвовал собою исключительно ради ислама».

Красноречивы слова современного ливанского христианского писателя Антуана Бара, автора книги «Имам Хусейн в христианской идеологии»: «Ни одна битва в современной и прошлой истории человечества не заслужила больше симпатии и восхищения и не принесла больше уроков, чем мученичество Хусейна в битве при Кербеле».

Имам Хусейн стал популярнейшим героем в Индии, память о котором на протяжении веков сплачивала представителей различных религиозных общин, в первую очередь, индусов и мусульман. Именно его пример вдохновлял лидеров антибританского освободительного движения, индусов по вероисповеданию. Послушаем их слова. Махатма Ганди говорил о Хусейне следующее: «Моё восхищение благородной жертвой Хусейна в качестве мученика вызвано тем, что он принял смерть и муки в отношении себя, своих сыновей и всего семейства, но не подчинился несправедливым правителям», «Я научился у Хусейна, как одержать победу, будучи угнетённым», «Моя вера заключается в том, что прогресс ислама зависит не от мечей его последователей, но является результатом высшей жертвы Хусейна», «Если Индия хочет быть успешной страной, она должна следовать по стопам Хусейна», «Если бы у меня была армия, подобная 72 солдатам Хусейна, я бы освободил Индию за 24 часа». Джавахарлалу Неру принадлежат следующие высказывания о Хусейне: «В мученичестве присутствует универсальный призыв. Хусейн пожертвовал всем, но отказался подчиниться тираническому правительству. Он никогда не придавал значения тому факту, что его материальная сила была гораздо меньше в сравнении с силами противника; его главной силой была сила веры, по сравнению с которой вся материальная сила – это ничто. Эта жертва является маяком для любой религии и любого народа», «Жертва Хусейна принадлежит всем группам и общинам как пример праведного пути». Индийский революционный поэт Джош Малихабади, певец освободительной борьбы, писал: «Пусть человечество пробудится, и каждое племя признает Хусейна как своего».

В Индии Хусейн был осознан как лидер универсального движения, обращённого ко всему человечеству, независимо от религиозной, культурной, национальной или социальной специфики отдельных территорий. Именно в этом качестве образ Хусейна вдохновлял борцов за независимость Индии.

Другой страной, претерпевшей в XX в. революционные изменения под влиянием примера Хусейна, стал Иран, являющийся, начиная с XVI в., страной последователей Хусейна. Послушаем лидера Исламской революции имама Хомейни:

«Тот, ислам, который вы до сих пор знали и знаете, сохранил Предводитель шахидов (да будет мир с ним!). Он пожертвовал Богу все, что у него было: всех своих молодых соратников, все свое имущество, все, абсолютно все, даже своих сподвижников. Он восстал во имя укрепления ислама и борясь с угнетением и несправедливостью. Он восстал против империи той эпохи, которая была больше, чем здешняя империя. Он восстал против нее с малыми силами. И с этими малыми силами он, хоть и пал мученической смертью, но превозмог и одолел эту империю. Он одолел этот аппарат угнетения, победил его. И сейчас, когда мы, его последователи, устраиваем траурные собрания, следуя указаниям имама Садыка (да будет мир с ним!) и направляющих нас имамов (мир с ними!), мы говорим о том же: это направлено против несправедливости, против угнетателей…

И вот теперь некоторые начинают призывать отказаться от траурных чтений. Они не понимают, что значат эти чтения. Они не понимают сущность этого траура, не понимают, что движение имама Хусейна продолжилось до наших дней, породив наше движение. Наше движение – это следствие, отблеск того движения. Они не понимают, что оплакивать имама Хусейна означает сохранять движение. Речь идет о том, что немногочисленная группа восстала против великой империи. Это приказ, приказ имама Хусейна (да будет мир с ним!). Это приказ всем: «Каждый день – Ашура, любое место на земле – Кербела». Речь о том, что нужно ежедневно и повсеместно продолжать это движение, выполнять его план. Имам Хусейн, выступив с небольшой группой, пожертвовал во имя ислама всем, что у него было. Он выступил против великой империи и сказал ей «нет». Каждый день и везде нужно сохранять это «нет». Именно для этого и проводятся эти траурные собрания, чтобы сохранить это «нет». Пусть наши дети и молодежь не подумают, что речь идет о «плачущем народе»! Это внушили вам другие, это они придумали такое определение. Но они этого-то плача и боятся, ибо это плач по угнетенному, это крик в лицо угнетателю…

Возможно, сторонники Запада заявят нам, что это «плачущая нация». Кто-то из своих также, возможно, не сможет понять, какое это благое дело – даже одна слезинка. Какое благое дело траурное собрание. Возможно, они не смогут усвоить и понять то, что сказано о богоугодности даже двух строк молитвы. Они неспособны понять и переварить все это. Именно политическая направленность этих молитв, сосредоточенное внимание всего народа, обращенное на Бога, мобилизуют нацию на достижение исламских целей. Ведь траурные собрания проводятся не для того, чтобы просто рыдать по Предводителю шахидов и получать за это воздаяние – хотя это тоже присутствует, ведь другие получают за это воздание в загробном мире. Здесь важна политическая сторона дела, которую продумали наши имамы в начальный период ислама и навсегда. Речь идет о сплочении под сенью одной идеи и одного знамени. И ничто не может повлиять на это сильнее, чем траур по имаму Хусейну.

Не думайте, что без этих траурных мероприятий, без обрядов бичевания себя и исполнения траурных песнопений, могли бы состояться события 15 хордада [восстание 1963 г., положившее начало противостоянию между шахом и исламскими силами под руководством имама Хомейни]. Только сила крови имама Хусейна позволила свершиться этим событиям. Только траурные собрания могут нейтрализовать заговоры против нашего народа, который со всех сторон подвергся агрессии и стал объектом заговоров всех великих держав. Именно на таких собраниях, когда оплакивается гибель Предводителя невинно угнетенных, когда говорится о совершенной в отношении него несправедливости, говорится о том, что один человек пожертвовал во имя Бога своей жизнью, своими друзьями и детьми, - все это воспитало молодых людей, которые идут на фронт и хотят мученической смерти, гордятся ей, а если на их долю не выпадет такой славной кончины, то печалятся. Это воспитывает таких матерей, которые, потеряв одного сына, говорят, что у них остались еще один или два сына…

Мы достигли такого уровня, когда наш народ внезапно совершил революцию, когда в нем произошел взрыв, подобного которому нигде не было. Это сделал народ, который был полностью зависим, в условиях, когда прошлый режим утратил все свое достоинство, (уничтожил) человеческое достоинство нашей страны. Режим обрек нас на полную зависимость. И вот произошел взрыв, причем он произошел именно благодаря этим собраниям, которые по всей стране сплачивали и собирали людей, концентрируя их внимание на одном. Проповедники, имамы общин и пятничные имамы должны правильнее и лучше, чем сейчас, насколько я знаю, рассказывать об этом людям, чтобы никто не подумал, что мы «плачущая нация». Мы – народ, который этим плачем сверг 2500-летнюю власть».

В своей знаменитой речи в начале месяца мухаррам 1399 года лунной хиджры (декабрь 1978 г.), после окончания которого шахский режим был окончательно обречён, имам Хомейни сказал: «Месяц мухаррам – окрашенное в алый цвет предисловие к мученической смерти. Наступил месяц мухаррам – месяц подвига, бесстрашия и самопожертвования. Это месяц, когда кровь одолела меч, когда власть Истины навечно осудила ложь, заклеймив тавром фальши чело угнетателей и дьявольских правительств. Месяц, который многим поколениям на протяжении истории показал путь победы над штыками. Месяц, который доказал, что великие державы потерпят поражение в столкновении со словом истины. Месяц, когда имам мусульман научил нас тому, как бороться с угнетателями на протяжении истории. На этом пути нужно сжать кулаки, на этом пути ищущие свободу и независимость и глаголющие истину побеждают танки, пулеметы и воинство дьявола, а слово Истины уничтожает ложь».

Хусейн вдохновлял людей, искавших свободы в Индии и в Иране. Хусейн – это вечный герой, вечный мученик, в котором нуждается всё человечество. Его вера, его решимость, его достоинство, его благородство, его милосердие, его великодушие, его справедливость, его страдания, его смерть, его победа – это путеводные звёзды для всего человечества. Путь Хусейна – это путь свободы от мира и преданности Богу. Призыв Хусейна – это надежда на человека, на его способность освободиться из мирских пут благодаря вечной жажде справедливости, свободы и счастья.

ПОБЕДА ШИИТОВ В СИРИИ
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love


5 июня 2013 г. состоялось примечательное событие в ходе длящейся уже два года гражданской войны в Сирии, ставшей важнейшим фактором развития международных отношений и вызвавшей резкую поляризацию основных геополитических игроков и идеологических движений как внутри мусульманского мира, так и в масштабах всего мирового сообщества. В этот день сирийская армия и бойцы ливанского шиитского движения «Хезболла» («Партия Бога») освободили расположенный недалеко от границы с Ливаном городок Кусейр. Каково значение освобождения Кусейра? Со стратегической точки зрения, оно означает начало коренного перелома в ходе вооружённого противостояния в Сирии и переход стратегической инициативы в руки сирийской армии. С геополитической точки зрения, оно означает победу блока президента Асада, шиитов, «Хезболлы», Ирана, России и Китая и поражение блока сирийской оппозиции, салафитов-ваххабитов, «Братьев-мусульман», Саудовской Аравии, Катара, Турции, Израиля, Франции, Великобритании и США. Но ещё важнее символическая точка зрения, с которой непосредственным образом связан приводимый здесь видеоматериал, на кадрах которого мы видим, как бойцы «Хезболлы» вешают на минарете суннитской мечети Кусейра шиитское знамя с арабской надписью «يا حسين» («Йа Хусейн»), т.е. "О, Хусейн!" – ритуальное обращение к имаму Хусейну ибн Али, непорочному имаму шиитов, внуку пророка Мухаммада. Мученическая смерть имама Хусейна, а также его сподвижников и родных, включая двух сыновей в возрасте 18 лет и 6 месяцев, в битве с войсками тирана Язида при Кербеле, состоявшейся в день Ашура (10 день лунного месяца мухаррам) 680 г. н.э. (61 г. мусульманского лунного календаря), символизирует вечное столкновение веры и неверия, истины и лжи, справедливости и угнетения. Восстание имама Хусейна, день рождения которого недавно отпраздновал мусульманский мир, – это вечный призыв к борьбе за высокие ценности, заключённые в исламской религии и связанные с реализацией идеалов совершенного человека и совершенного общества.

Путь имама Хусейна – это путь страдания и мученичества, путь, по которому на протяжении последних 1300 лет идут мусульмане-шииты, последователи двенадцати имамов из рода пророка Мухаммада, последний из которых, имам Мухаммад аль-Махди, в 874 г. ушёл в сокрытие с тем, чтобы вернуться в мир накануне Судного дня и наполнить его справедливостью. По пути имама Хусейна следовал аятолла Рухолла Мусави Хомейни, духовный лидер иранских шиитов, который в 1963 г. бросил вызов деспотической власти иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, опиравшегося на поддержку угнетательских режимов США и Израиля, сравнив его с тираном Язидом. Именно призыв аятоллы Хомейни поднял иранский народ на сопротивление шахскому режиму в дни Исламской революции 1978 – 1979 гг., сокрушившей вооружённый до зубов военно-полицейский режим и приведшей к установлению в Иране исламского правления во главе с праведными учёными (имам Хомейни и сменивший его имам Хаменеи). Отныне путь имам Хусейна стал путём всей иранской исламской нации, бросившей вызов мировой гегемонии США и её региональных сателлитов в лице, прежде всего, Израиля и Саудовской Аравии. По пути имама Хусейна шли миллионы иранцев, самоотверженно защищавших свою страну и религию в период кровавой восьмилетней войны (1980 – 1988) с режимом иракского диктатора Саддама Хусейна, которого финансировали и вооружали одновременно арабские монархии Персидского залива, СССР, государства Западной Европы и США. По пути имама Хусейна иранский народ идёт и сейчас, противостоя великим державам, установившим не так давно тяжелейшие санкции с целью полного разрушения экономики этой страны.

Путь имама Хусейна стал также путём шиитов Ливана, Ирака, Пакистана, Бахрейна и всех людей, заявляющих о своей верности непорочным имамам из семейства пророка Мухаммада, в какой бы точке земного шара они ни жили. Исламская революция иранского народа вдохновила возникновение героического движения «Хезболла» в среде ливанских шиитов, представителей самой обездоленной религиозной общины Ливана в тот период истории, когда столкновения между религиозными общинами и израильская оккупация привели к полному коллапсу ливанского государства. Именно «Хезболла» бросила мужественный вызов могущественной коалиции США и Израиля и раз за разом добивалась успехов в этой неравной борьбе Давида против Голиафа. В 1984 г. после серии мученических атак, организованных «Хезболлой», западные государства (США, Великобритания, Франция и Италия) были вынуждены вывести свои оккупационные войска из Ливана. В 2000 г. героическая борьба «Хезболлы» вынудила Израиль вывести войска с большей части территории Южного Ливана. В 2006 г. «Хезболла» одержала победу в 33-дневной войне с армией сионистского режима, что стало первой победой арабов за всю 60-летнюю историю арабо-израильских войн.

Подобно шиитам Ливана, в угнетённом положении на протяжении столетий находились шииты Ирака, страны, где находятся главные священные города шиитского ислама (Наджаф и Кербела) и где шииты составляют большинство населения. В правление Саддама Хусейна иракские шииты являлись жертвами репрессий со стороны суннитского баасистского режима; были убиты многие учёные и борцы с режимом Саддама; отчаянное восстание шиитов в 1991 г. было жестоко подавлено. После падения режима Саддама в 2003 г. и вплоть до настоящего времени против иракских шиитов ведёт террористическую войну авангард международного салафитско-ваххабитского движения «Аль-Каида»; жертвами этой войны стали тысячи ни в чём не повинных людей, погибших при взрывах или замученных боевиками. В то же время иракские шииты уже в первые годы после свержения Саддама не побоялись бросить вызов американским оккупационным войскам, стремившимся привести к власти в стране марионеточное правительство, причём сделали это двумя способами: посредством вооружённого восстания, которое в 2004 г. подняла «Армия Махди», созданная Муктадой ас-Садром, и посредством издания аятоллой Али Систани, духовным лидером иракских шиитов, фетвы (религиозно-правовое постановление) с требованием проведения подлинно демократических выборов в стране. Результатом стало проведение выборов в 2005 г., приведших к формированию первого в истории Ирака шиитского правительства.

Жертвами систематического террора и преследований со стороны радикальных суннитских группировок на протяжении последних тридцати лет являются шииты Пакистана. Возможности влиять на политическую жизнь своей страны по-прежнему лишены шииты Бахрейна, составляющие абсолютное большинство населения этой страны. Угнетению со стороны правящего ваххабитского режима подвергаются шииты Саудовской Аравии, населяющие восточные, богатые нефтью районы этой страны. Однако как мы видели на примерах Ирана, Ливана и Ирака, наступает момент, когда угнетённые, вдохновлённые примером имама Хусейна, поднимаются на восстание и свергают власть угнетателей. Наступления этого момента и боятся угнетатели.

В декабре 2004 г. страхи угнетателей, Язидов нашего времени, официально озвучил иорданский король и верный союзник Запада Абдалла, заявивший о возможности возникновения «шиитского полумесяца», т.е. политического сообщества шиитских общин протяжённостью от Турции и Ливана до Индии и Пакистана, включая иранскую и саудовскую части побережья Персидского залива, главного энергетического хранилища мира. Абдалла выразил страхи всех консервативных арабских лидеров, но также Израиля и США, для которых «шиитский полумесяц» - это опаснейший геополитический полюс, способный установить контроль над всем Ближним Востоком и в перспективе консолидировать мусульманский мир. Именно с целью недопущения реализации данной возможности и была развязана гражданская война в Сирии, которой был придан характер религиозной войны между суннитами и шиитами. Однако на самом деле война в Сирии – это не война между суннитами и шиитами; в гораздо большей степени это война между двумя диаметрально противоположными течениями политического ислама – консервативным исламом и революционным исламом.

Консервативный ислам (в его двух версиях: феодально-саудовской и капиталистически-турецкой) – это идеология, ориентированная на возвращение к эпохе «праведных халифов» и на строительство Халифата, который будет представлять собой диктатуру поставляющих Западу нефть и трудовые ресурсы шейхов и должен стать, по сути, одним из важнейших элементов «нового мирового порядка». В соответствии с этими установками консервативный ислам идёт на сговор с мировыми центрами угнетения во главе с США, чтобы обеспечить себе наилучшие условия реализации своего имперского проекта. Революционный ислам – это идеология, выступающая за осуществление радикальной трансформации существующего мирового устройства в интересах всех угнетённых и обездоленных в соответствии с идеалом справедливости. Именно подобные установки революционного ислама делают его главным врагом США и угрозой проекту установления «нового мирового порядка». Противостояние между данными двумя направлениями исламской идеологии возникло на заре истории ислама: лидерами революционного ислама при жизни первых поколений мусульман являлись члены семейства пророка Мухаммада имам Али и имам Хусейн, лидерами консервативного ислама – халифы династии Омейядов Муавия и Язид. Примерами вооружённого столкновения между двумя идеологиями в то время явились война между Али и Муавией и битва Ашуры. Характерно, что главным оплотом власти Омейядов, т.е. центром консервативного ислама, тогда являлась Сирия, земля, где в наши дни разворачивается новый акт данной драмы.

В последующие столетия истории ислама носителем идеологии революционного ислама стал по преимуществу шиизм, идеологии консервативного ислама – по преимуществу суннизм. В XX в. происходит переформулирование данных идеологических ориентаций на основе использования ими языка западного политического дискурса, в связи с чем возникает пресловутый феномен «исламизма», т.е. политического ислама. Исходной точкой выхода феномена политического ислама на мировую арену и одновременно начала жёсткого противостояния между двумя его версиями стал 1979 г., год победы Исламской революции в Иране и советского вторжения в Афганистан. Первое из данных событий обозначило победу сил революционного шиитского ислама над крупнейшим региональным центром угнетения и начало прямой конфронтации между революционными мусульманами-шиитами и Западом. Второе событие послужило поводом для лидеров консервативного ислама осуществить мощное реакционное движение, призванное не только нанести поражение СССР, но и создать альтернативу идеям революционного ислама. Подобной альтернативой стал созданный для ведения войны в Афганистане международный салафитский джихадизм, своего рода экстремистское выражение консервативного ислама, совместный продукт деятельности американских спецслужб и саудовского истеблишмента, замешанный на идеологии хариджитов, старых противников шиизма. После «победы» над СССР в 1989 г. салафитский джихадизм выходит за пределы Афганистана, стремительно распространяясь в виде «метастаз террора» по всему миру: Алжир, Чечня, Ирак, Сирия… Именно салафиты-джихадисты создают печально известный ныне образ «исламского терроризма», с которым в сознании многих людей, увы, оказались отождествлены либо политический ислам, в частности, либо исламская религия, в целом. В результате в глазах обывателей революционная исламская идеология оказалась смешанной с примитивным терроризмом, с ханжеством и фанатизмом.

Тем не менее революционный ислам не был побеждён, хотя и оказался под ударом информационной войны. Одной из главных идей революционного ислама стала идея единства всех мусульман, принадлежащих, в том числе, к разным направлениям ислама, в их общей борьбе мирового угнетения. Реализацией идеи такого единства стало формирование геополитической оси Исламского сопротивления, в которую вошли Исламская республика Иран, Сирия, шиитское движение «Хезболла» в Ливане и суннитское движение «Хамас» в Палестине. Теоретической основой формирования подобной оси стали идеи перса-шиита имама Хомейни и араба-суннита Сайида Кутба. Именно против единства мусульман направлена война в Сирии, которую пытаются представить как войну между суннитами и шиитами. С одной стороны, действительно есть Юсуф аль-Кардави, духовный лидер «Братьев-мусульман» и президент Международного союза мусульманских учёных, и Абд аль-Азиз ибн Абдаллах Аль аш-Шейх, верховный муфтий Саудовской Аравии и духовный лидер большинства салафитов-ваххабитов, призвавшие к джихаду в Сирии против Асада и «Хезболлы». Но с другой стороны, есть Мухаммад Саид Рамадан аль-Бути, один из крупнейших суннитских учёных современности и сторонник президента Асада, убитый в результате террористического взрыва в Дамаске 21 марта 2013 г., есть шейх Махер Хаммуд, имам суннитской мечети «Аль-Кудс» в Сидоне, сторонник «Хезболлы», переживший покушение на его жизнь 3 июня этого года, есть Хайдар Баш, турецкий исламский политик, лидер оппозиционной «Независимой турецкой партии», призывающий к союзу суннитов и шиитов и поддерживающий режим Асада. Победа в Кусейре – это важный шаг на пути укрепления единства истинных мусульман.

Каково значение победы в Кусейре для России? Как известно, Россия, на протяжении последних двух десятилетий сдавшая очень многих своих прежних друзей, от Хонеккера до Каддафи, оказывает серьёзную поддержку режиму Асада по разным направлениям: военному, дипломатическому, экономическому, гуманитарному. Более того, режиму Асада симпатизирует не только бюрократическая элита России, но и сам русский народ устами своих наиболее сознательных представителей выражает поддержку противостоящему одной из самых мощных в истории международных коалиций сирийскому президенту. Кажется, что дело Асада стало делом России, а от судьбы Сирии зависит судьба России и всего мира. Именно поэтому Сирия стала для России в определённом смысле последней линией обороны, тем рубежом, за которым более нельзя уже сдавать свои позиции, иначе это чревато гибелью.

Но ещё более важной стороной отношения России к сирийскому кризису стала возникшая солидарность между Россией и революционным исламом, в первую очередь, шиитским исламом. Данная солидарность не является случайным явлением. Впервые данная солидарность проявилась в период Исламской революции в Иране, в целом, поддержанной советским руководством. Лояльно СССР относился и к антиимпериалистическому исламскому режиму в Иране. Глубинным истоком возникновения подобной ментальной солидарности между Россией и Ираном в 1979 г. стала приверженность идеям справедливости, глубоко укоренённым в русском православном и исламском шиитском мышлении. В истории России радикальной попыткой осуществления идеала справедливости в социальных условиях стал большевистский проект. Указывая на данную сторону русской ментальности, имам Хомейни в своём послании к Горбачёву высокую оценку давал «революционным традициям» русского народа. В то же время главными факторами, помешавшими открытому советско-иранскому сближению в тот период, стали господство идеологии атеистического коммунизма в СССР и война в Афганистане, в которой Иран поддерживал оппозиционные просоветскому режиму группы афганских шиитов.

В настоящее время сохраняются определённые преграды, мешающие заключению между Россией и революционным исламом полноценного альянса. К числу их можно отнести господство европоцентристской парадигмы в сознании русской интеллигенции, бытовую исламофобию, страх российской бюрократии перед союзом с революционным движением. Однако для русского народа вопрос союза с революционным исламом – это уже вопрос не предпочтения, но выживания. И Россия, и революционный ислам сталкиваются с общими угрозами: военные угрозы со стороны США, идущая с Запада волна бездуховности, агрессия международного салафитского джихадизма, ответственного за гибель сотен мирных граждан России и тысяч мирных шиитов в Пакистане и Ираке, даже поощряемый силами НАТО афганский наркотраффик направлен преимущественно в сторону России и Ирана. В наше время происходит удивительное совпадение духовных векторов русского народа и шиизма, и потому победа в Кусейре – это не только победа шиитов, не только победа революционного ислама и Исламского сопротивления, но это победа и русского народа.

Победа в Кусейре имеет ещё одно очень важное измерение – эсхатологическое. Война в Сирии, как понимают проницательные люди, является преддверием мировой войны, которая будет иметь прямое отношение к концу нашего мира. В конце истории произойдёт открытый конфликт между «партией Бога» и «партией сатаны»: армию Бога будет возглавлять имам Махди при поддержке Иисуса Христа, армию сатаны – Антихрист (Дадджал). В Сирии всё более явственно прослеживаются контуры этого страшного апокалиптического конфликта. В конечном счёте, именно наличие эсхатологического измерения, отличительного признака истинного монотеизма, отличает революционный ислам, ислам семейства пророка Мухаммада, от консервативного ислама, ислама Омейядов. Победа в Кусейре – это демонстрация силы сторонников Бога и Махди, пример их несгибаемой стойкости и воли. На самом деле борьба только начинается: одно из последних сообщений, переданных в СМИ, касается признания американскими властями факта использования химического оружия в Сирии, причём естественно режимом Асада. Со стороны США данное заявление – это реакция на победу шиитов в Кусейре. Сирийский кризис выходит на новый уровень, связанный с открытым участием западных держав в войне против Асада.

Пути страдания и крови, борьбы и мученичества – это тот путь, по которому на протяжении столетий идет последователи истинного монотеизма, шииты семейства пророка Мухаммада. Этот путь навсегда озарён святой кровью имама Хусейна. Верность Хусейну и его наследнику имаму Махди, имаму нашего времени, – это единственное условие победы в той великой войне, которая нам предстоит. Да поможет Бог всем верующим и угнетённым!

ТАЙНА ЧЕЛОВЕКА
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love
Несколько последних лет я размышлял над проблемой связи между индивидуальным человеческим существованием и верой в Бога. Имели место и глубокие раздумья, и страстные переживания, и мучительные сомнения, и восхитительные прозрения. В какой-то степени в качестве результата этих размышлений следует рассматривать предлагаемый ниже текст. Если попытаться коротко определить его тему, то это обоснование необходимости религиозного монотеистического мировоззрения посредством экзистенциального анализа человека, т.е. анализа, отталкивающегося от различных проявлений человека как живого разумного существа: думающего, ищущего, любящего, страдающего. Насколько получился данный анализ, судить читателям. Данный текст ни в коей степени не претендует на роль догматической истины и последней инстанции. Наоборот, его цель – побудить к размышлениям и вопросам, которые не могут не возникнуть у думающего человека, встречающегося с такой фундаментальной проблемой как проблема смысла жизни. Здесь же я хочу указать на те источники, из которых я черпал вдохновение в течение последних лет, влияние которых (его я не отрицаю, ибо не желаю претендовать на ложную оригинальность) внимательный читатель несомненно найдёт в данном тексте. Таким источниками для меня послужили Коран, предания Ахл аль-Бейт (семейство пророка Мухаммада), размышления Рене Генона, Анри Корбена, Мартина Хайдеггера, Гейдара Джемаля, Александра Дугина, Амина Рамина. Из них я и вынес то, что, переплавившись в моём жизненном опыте, оформилось в виде данного текста.

ТАЙНА ЧЕЛОВЕКА

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!
Живя в эпоху, утратившую бытийное измерение сущего, отказавшуюся от признания каких бы то ни было трансцендентных реалий, т.е. в эпоху гуманизма, мы, чтобы найти точку отсчёта в процессе познания окружающего мира и самих себя, вынуждены обратиться к тому, что является альфой и омегой мировоззрения нашего времени, т.е. к человеку. Наше субъективное согласие или несогласие с концептуальными предпосылками и выводами самого гуманизма не имеет в данном случае значения, поскольку перед нами стоит необходимость выбора метода, адекватного той действительности, в которой мы находимся, а это, по сути, действительность, сформированная гуманистическим проектом Нового времени. В определённой степени обращение к человеку как к носителю устойчивой экзистенциальной целостности есть последний шанс спасения принципов чёткого и строгого познания в эпоху, когда происходит преодоление классического гуманизма в направлении постмодернистского нигилизма и трансгуманистического техно-инфернализма. Данные учения совершенно отбрасывают индивидуальное человеческое измерение, но заменяет его не титаническим сверхчеловеческим идеалом, характерным для тоталитарных идеологий XX века (большевизма и нацизма), а также для определённого направления популярной культуры (образ супермена в американской культуре), а понятиями, относящимися скорее к инфрачеловеческому, «демоническому» порядку бытия. Таким образом, признание человека в качестве исходной точки и предпосылки познания является совершенно необходимым и объективным фактором, представляющимся наиболее разумным в наше время.
Но что значит познать человека? Как следует познавать человека? Человек как носитель сознания есть экзистенциальный проект, т.е. живая и мыслящая проекция сознания на окружающий мир, лишённый человеческой сознательности и становящийся объектом человеческого представления, выражающего себя через язык (во всём многообразии его форм: речь, жест, цвет, звук и т.д.). Именно через отношение человека к миру и возможно познание человека как такового; реализуя свою проективную природу, человек проявляет свои сущностные стороны, остающиеся за гранью любого рационального исследования. Экзистенциальный проект есть раскрытие тайной человеческой сущности, остающейся всегда во тьме, за завесой. Таким образом, чтобы понять человека, нам надо понять представление человека о мире. Познание человека есть раскрытие всей полноты его отношения к миру, а это раскрытие возможно только через всеобъемлющий экзистенциальный анализ человека, находящегося в мире, т.е. через анализ всех возможных форм и способов отношения человека к миру. Данный анализ предполагает всестороннее привлечение известных нам фактов социального, исторического, культурологического, психологического порядков и их систематизацию посредством выделения неких идеальных моделей, выражающих определённую парадигму-характеристику конкретного способа отношения человека к миру.
Посредством данного тотального феноменологического анализа человеческой экзистенции представляется разумным выделение пяти ведущих типов-парадигм человеческого отношения к миру:
1) Интеллектуальная парадигма
2) Эстетическая парадигма
3) Техническая парадигма
4) Мистическая парадигма
5) Эротическая парадигма
В основе каждой из вышеназванных парадигм лежит некий признак, характеризующий форму проявления человеческой экзистенции в мире и выражающий определённое стремление, присущее человеку как носителю человеческой сущности. Рассмотрим вкратце все эти парадигмы в соответствии с данным исходным признаком.
В основе интеллектуальной парадигмы лежит мысль как человеческая духовная реакция на окружающий мир, вытекающая из осознания человеком своей отстранённости от мира. Рождение мысли – это рождение подлинно сознательного и истинно человеческого отношения к миру. Подробнее интеллектуальная парадигма будет рассмотрена ниже. Основа эстетической парадигмы – эмоциональное пребывание в красоте окружающего мира, погружение в мир внешних образов, образующих определённое, не осознаваемое человеком полностью единство. В рамках технической парадигмы мир воспринимается как совокупность множества вещей, с которыми человек имеет дело, т.е. это мир деятельности, или мир человеческого общества по существу, многообразными аспектами которого являются экономика, политика, право, частные науки, быт и т.д. Мистическая парадигма основана на стремлении человека увидеть за видимыми вещами скрытый смысл, узреть невидимое за горизонтом видимого. Данная парадигма рождается в загадочных снах и видениях. Эротическая парадигма проистекает из человеческого стремления к экстатическому слиянию с противоположным экзистенциальным полюсом, которое позволяет обрести определённое бессмертие в том мире, в котором человек обречён на смертность.
Все эти парадигмы образуют единство, которое можно определить как мир человека, как реальность человеческого бытия, ибо именно в таком мире, отношение к которому представлено данными пяти способами (их можно определить и как уровни, и в таком случае речь может идти об определённой иерархии способов отношения человека к миру), и живёт человек, именно таким мир представляется человеку, и именно это представление даёт ключ к пониманию сущности самого человека. Но вместе с тем через это представление мы выходим и к сущности самого мира человека как единственной доступной нам реальности, ибо другого мира, мира без человека, мы попросту не знаем.
Высшей парадигмой, определяющей человеческое отношение к миру, является интеллектуальная. Именно она представляет собой способ подлинно человеческого восприятия мира, основанного на фундаментальном признаке человека: способности мыслить. Интеллектуальное восприятие мира можно назвать мыслящим и осмысленным, поскольку человек, мысля мир и себя в нём, стремится к созданию завершённого мысленного образа, т.е. окончательной идеи, вмещающей в себя весь мир и полностью транслирующей его на уровень человеческой экзистенции, т.е. придающей миру характер «дома человека». Однако интеллектуальное отношение к действительности не однородно, в нём можно выделить два основных режима человеческого мышления, которые традиционно определяются как миф и логос. Миф – это осмысление мира в образной нарративной форме, т.е. посредством изображения-повествования, насыщенного интеллектуальными символами-образами. Логос – это осмысление мира в абстрактно-теоретической аналитико-синтетической форме, т.е. посредством системы понятий, передающих основные принципы и связи бытия. Структура мифа при всём богатстве присущих ему изобразительных средств достаточно однородна, в отличие от логоса, высшего и подлинного мышления, обнаруживающего, наоборот, разнообразие и несовпадение структурных приёмов его формулирования. Кроме того, миф сам по себе не даёт цельного представления о мире в его единстве; такую задачу выполняет логос, выводящий из своих универсальных понятий мировоззрение, которое и является той самой окончательной идеей мира, обретение которой есть наивысшее стремление человека. Именно интеллектуальное мировоззрение, рождающееся из логоса, венчает собой иерархию способов отношения человека к миру и определяет ментальную матрицу поведения людей (т.е. все прочие способы человеческого отношения к миру) в обществе. Вследствие этого, исходя из характера преобладающего в обществе мировоззрения, можно осуществить действительно глубокую классификацию обществ, культур и цивилизаций.
Несовпадение формулируемых на уровне логоса типов мировоззрения напрямую связано с различиями в структуре различных типов логоса. Исходя из анализа истории человеческой мысли, следует говорить о пяти основных типах логоса и, следовательно, о пяти типах мировоззрения, в которых с наибольшей полнотой и законченностью выражается собственно человеческое интеллектуальное отношение к миру:
1) Метафизический логос
2) Космологический логос
3) Дуалистический логос
4) Философский логос
5) Монотеистический логос
Метафизический логос и соответствующее ему мировоззрение исходит из наличия безличного трансцендентного истока происхождения мира и человека, в который возвращаётся всё сущее с тем, чтобы затем снова вернуться в мир (в грубой форме эту концепцию можно определить как доктрину «вечного возвращения»). Целью существования человека в мире является достижение такого уровня сознания и бытия, когда происходит полное и совершенное единение с этим истоком, исключающее какую бы то ни было возможность возвращения в мир. Такое единение предполагает осознание той истины, что всё есть одно, что и сущий мир, и сам человек представляют собой тот самый трансцендентный исток. Данное мировоззрение можно определить как «религию Золотого века», которая в историческое время передавалась по различным каналам инициации и посвящения. Историческими традициями, сохранившими связь с данной «религией», являются древние сакральные традиции Индии, Китая, а также каббала в рамках еврейской и суфизм в рамках исламской религий. В европейской мысли Нового времени данная форма мировоззрения была возрождена благодаря усилиям школы традиционалистов.
Космологический логос постулирует наличный мир (космос) как высшую и единственную доступную нам реальность. Отрицая возвращение к трансцендентному истоку, данная форма логоса и мировоззрения считает целью существования человека обретение высокого положения в иерархии космических сущностей. Данное мировоззрение традиционно определяется как «язычество» и возникает вследствие утраты метафизических доктрин Золотого века на уровне большинства народа. Космологический логос лежит в основе абсолютного большинства исторических сакральных традиций конкретных стран и народов.
Дуалистический логос – это логос отрицания человеком мира в той или иной форме. Отношение человека и мира осмысливаются через радикальное противостояние, а цель существования человека – в победе над миром, после чего происходит возвращение к трансцендентному истоку, вследствие «изначальной порчи» которого («первородный грех» христианской теологии) и возникает этот мир. Дуализм характерен для ментальности арийских народов, утративших в силу тех или иных причин знание метафизических принципов и не удовлетворённых в то же время космологической модальностью мышления: зороастризм Ирана, джайнизм и буддизм Индии, гностицизм эллинистического мира (как своеобразная греко-арийская реакция на пророческий монотеизм возникшего в семитской среде христианства), а также теология апостола Павла, лежащая в основе «ортодоксальной теологии» исторического христианства.
Философский логос – это специфическая форма логоса, возникающая в Греции примерно в то же время, когда в Иране и Индии рождаются дуалистические формы логоса («осевое время»), и, видимо, примерно по тем же причинам, т.е. вследствие неудовлетворённости арийского сознания чистым языческим космологизмом. Естественно, что применение термина «философия» по отношению к теоретическим системам Индии и Китая является очевидным заблуждением, основанным на внешнем сходстве мыслительных процедур аналитико-синтетического характера в разных культурах, за которыми скрыты фундаментальные различия в структурах логоса и типах мировоззрения (для понимания различия в структурах логоса достаточно провести сравнение «Категорий» Аристотеля и китайской «Книги перемен»). Таким же заблуждением является и отождествление логоса и философии, поскольку философской аналитикой не исчёрпываются возможности человеческой теоретической мысли. Рождающийся в Греции философский логос – это попытка утвердить строгий логоцентризм, т.е. диктат человеческого разума как высшей инстанции в мире, устанавливающей определённые истинные правила и установки, способные дать живущему в мире человеку счастье. Таким образом, цель существования человека заключается в приведении всего мира под контроль своего разума. Именно в рамках философского мировоззрения рождается гуманизм, т.е. учение о высшем и центральном положении человека в мире, безотносительно к каким бы то ни было бытийным иерархиям или трансцендентному истоку.
Философское мировоззрение играло большую роль в мышлении древних греков и римлян, будучи затем усвоено христианством (преимущественно, католичеством), а затем став идейной основой мировоззрения Нового времени. Европейская цивилизация Нового времени стала первой в истории практически чистой «философской цивилизацией», «цивилизацией гуманизма», что обозначило чёткое разделение между данной цивилизацией, определяемой в качестве «современной» (Модерн), и всеми прочими, определяемыми в качестве «традиционных», в основе которых лежали иные типы мировоззрения. В эпоху Нового времени именно философский подход питает все прочие парадигмы отношения человека к миру, например, частные науки и идеологические течения; последние являются социальными проекциями различных вариантов философского гуманизма. Однако в эту эпоху становится понятной несостоятельность претензий философского логоса: наступивший в XIX в. кризис гуманизма стал зримым выражением кризиса данной формы логоса. Кризис философии привёл к попыткам отказаться от интеллектуального отношения к действительности вообще (поскольку оно само уже давно было сведено к философии) и заменить его иной парадигмой, выдвинув её в качестве ведущей. На эту роль декаденты предлагали эстетическую парадигму, позитивисты и марксисты – техническую, оккультисты – мистическую, фрейдисты – эротическую, однако все попытки построить новое цельное мировоззрение, свободное от диктата философского логоса, провалились. Причины провала заключались в том, что за отказом от философии следовал отказ от основанного на философии гуманизма, что означало духовный тупик для принадлежавшего к «цивилизации гуманизма» человека, который, отрекаясь от философии, отрекался от самого себя. Лишь формулирование постмодернистского дискурса в XX в., хотя и в этом случае имело место обращение к методологии и инструментарию философии, позволило идейно обосновать отказ и от философии, и от гуманизма. Таков один из вариантов завершения истории философского логоса, прокладывающий путь к постфилософии и постгуманизму глобального общества потребления, свободного от интеллектуальности как таковой. Однако существует и иной вариант. Парадоксальность философии заключается в том, что, будучи ориентированной на человека, в ситуации своего кризиса и преодоления ею самой себя она способна вывести человека к иному мировоззрению, тоже исходящему в определённой степени из человека, но в то же время подчиняющему его принципу более высокого порядка, а именно живому личному Богу. Таково монотеистическое мировоззрение.
Монотеистический логос – это логос покорности и поклонения всего сущего своему творцу, личному и трансцендентному Богу, посылающему человечеству писание (священные книги, последней из которых является Коран) и руководство (пророков, последним в череде которых является Мухаммад, и имамов, последовательность которых завершается двенадцатью имамами из рода пророка Мухаммада). Цель существования человека – выдержать все предопределённые Богом испытания и вернуться к Богу, осуществив условия заключённого в состоянии, предшествовавшем жизни в этом мире, завета с Богом, согласно которому человек возлагает на себя ответственность за весь мир и за его следование по пути, указанному Богом, т.е. по пути Божественных писаний и руководителей. Таким образом, человек борется не с миром, но за мир во имя Бога с тем, чтобы реализовать в мире идеал справедливого Божественного общества.
Монотеистический логос трактует себя как «естественную религию» (дин аль-фитрат), что означает предельное выражение им тайной человеческой сущности, к которой и является личный Бог в виде горящего куста или посредством ангела. Встреча Бога и человека происходит в этом мире в писании, а затем – в день Суда. Однако монотеизм придерживается дифференцированного отношения к человеческой личности, в которой выделяются божественный дух и склонная к следованию по пути сатаны душа. Именно человеческой душе, склонной к неверию и многобожию, бросают вызов пророки; с человеческой душой напрямую полемизирует сам Бог в тексте писания. Однако монотеизм не отвергает душу, но стремится очистить и возвысить её. Страдания и испытания, которым человек подвергается в этом мире и которые он должен переносить со стойкостью, являются средством очищения души, необходимого для телесного воскресения и полноценного индивидуального человеческого бытия в раю. Высший пример тяжёлых испытаний, которым подвергается человек в мире, и непоколебимой стойкости, которую он призван продемонстрировать перед их лицом, являет собой история имама Хусейна, внука пророка Мухаммада, его семьи и сподвижников, ставших мучениками (шахидами) на пути Бога в день Ашура в Кербеле. Именно поэтому обряды выражения скорби по имаму Хусейну являются составной и одной из важнейших частей культуры монотеизма, начиная от первого пророка Адама и заканчивая последним имамом, двенадцатым имамом из рода пророка Мухаммада, имамом Махди. Верность этим обрядам является одним из признаков исповедования монотеистического мировоззрения.
Монотеизм является единой школой пророков и имамов, придерживавшихся единых убеждений от Адама и последовавших за ним имамов до Мухаммада и последовавших за ним имамов. Миссия пророков заключается в распространении Божественного послания, миссия имамов – в его сохранении и интерпретации. В связи с постоянным противодействием людей, движимых эгоистическими и сатанинскими порывами души, Бог постоянно «обновлял» миссию пророков, ниспосылая всё новых пророков. В историческое время пророк Авраам «обновил» договор с Богом, вследствие чего линия пророков и имамов продолжилась в его потомстве. Именно из потомства Авраама вышел первый народ, сознательно выбравший путь монотеизма, т.е. народ Израиля; так возник пророческий иудаизм. Однако этот народ так и не сумел преодолеть в себе силу инерции низменной стороны человеческой природы и сохранить верность монотеизму. Так, на смену пророческому иудаизму, отвергавшему повиновение ложным земным авторитетам (таким, как культ золотого тельца), этим порождениям человеческой души, в которых она видит своё подобие и в которых стремится раствориться сама, пришёл «ортодоксальный иудаизм» раввинов, нашедший компромисс с данными авторитетами. Последним обновителем религии пророков Израиля стал Иисус Христос, сторонники (апостолы) которого образовали общину приверженцев пророческого христианства. Но и оно подверглось сущностной трансформации, обусловленной влиянием эллинистической культуры. Так, на смену пророческому христианству, отвергавшему повиновение ложным земным авторитетам (таким, как культ кесаря), пришло «ортодоксальное христианство» духовенства, нашедшее компромисс с данными авторитетами.
Последним пророком, «обновителем» договора человечества с Богом, стал Мухаммад, создатель общины пророческого ислама. Его миссия отличалась рядом отличий от миссии его предшественников. Во-первых, он проповедовал не среди евреев, но среди арабов, другого народа из потомства Авраама. Во-вторых, его миссия была обращена не только к его собственному народу, но ко всем разумным обитателям мира. В-третьих, миссия Мухаммада носила эсхатологический характер, поскольку была тесно связана с обещанием Бога о скором наступлении Судного дня, в связи с чем Мухаммад «запечатал» своей проповедью пророчество. Единственным продолжением духовной линии пророков стал имамат в семье Мухаммада. Однако и на этот раз монотеизм столкнулся с противодействием сил инерции человеческой души. Собравшиеся после смерти Мухаммада в Сакифе лидеры мусульман отказались признать имамат Али, двоюродного брата, зятя и преемника Мухаммада, и заменили духовный принцип имамата материальной концепцией халифата. Так, на смену пророческому исламу, отвергавшему повиновение ложным земным авторитетам, объявленных тагутом, т.е. ложным объектом поклонения, и персонифицированных в фигурах угнетателей, пришёл «ортодоксальный ислам» халифов и факихов, нашедший компромисс с данными авторитетами.
Монотеистическая миссия продолжилась на этот раз не благодаря приходу нового пророка, но благодаря усилиям имамов, преемников пророка, из семейства Мухаммада. Будучи угнетаемыми, гонимыми, убиваемыми, они сохранили истинный монотеистический логос и истинное монотеистическое мировоззрение, которые заповедовали своим шиитам (последователям). Именно шииты двенадцати имамов составили общину людей, верных учению и обрядам монотеизма, существующую до сих пор и ожидающую возвращения из сокрытия имама Махди, которое должно стать исполнением обещания Бога о создании справедливого общества на земле и осуществлении истинного предназначения человека.
Взаимосвязь философского и монотеистического мировоззрения проявилась в истории исламской цивилизации. В ту эпоху, когда данная цивилизация уже отклонилась от монотеистического пути, на смену ему пришли увлечение мусульманами метафизическими, космологическими, дуалистическими, а также философскими идеями. Возникает «исламская философия», представленная именами аль-Кинди, аль-Фараби, ибн Сины, ибн Рушда и др. Однако именно в исламском мире философия, в конечном счёте была преодолена. Под преодолением философии в мире ислама чаще всего понимают критику философии со стороны аль-Газали, представлявшего умеренную метафизическую суфийскую точку зрения. Однако в этом случае преодоление отождествляется с отрицанием. Истинное преодоление объекта предполагает полное познание данного объекта, носящее характер самопознания, поскольку преодолевающий субъект отождествляет себя с преодолеваемым объектом, и возвышение на новый уровень как субъекта, так и объекта. Данное преодоление было осуществлено персидскими философами-шиитами, величайшим из которых являлся современник Декарта Мулла Садра. Именно они возвысили чисто философское знание до уровня монотеистического, не отказавшись полностью от философии, но определив её уровень. Показательно, что аналогичную процедуру персидские мыслители осуществили и с прочими формами логоса: метафизической, космологической и дуалистической. Тем самым они наглядно продемонстрировали, что источником логоса вообще является человеческий дух, который, в свою очередь, движим естественным стремлением к своему творцу, личному и трансцендентному Богу. Таким образом, именно они осуществили экзистенциальный анализ, если не всех способов проявления человека в мире и отношения человека к миру, то главных характеристик человеческой интеллектуальности как основного и фундаментального способа человеческого бытия в мире. Исходной точкой отсчёта в определённой степени являлся для них именно философский гуманизм.
Итак, человек пока ещё остаётся альфой и омегой господствующего в наше время мировоззрения, несмотря на приближение эпохи тотального постгуманизма, которая должна стать царством Антихриста на земле. Пока у нас есть мыслимый предмет в виде человека, даже несмотря на то, что потеряны все иные, более высокие измерения бытия, у нас есть возможность через строгое рациональное исследование человеческого измерения вернуться к истине, которая заключается в обретении ответов на вопросы: «Для чего рождаётся, живёт и умирает человек? Ради чего он страдает? В чём смысл каждой отдельной жизни и смысл бытия мира вообще?». В какой-то степени преодоление гуманизма, процедура которого описана выше, позволяет рационально понять необходимость монотеизма как единственного мировоззрения, дающего полные ответы на данные экзистенциальные вопросы, которые полностью не решаются ни одним прочим мировоззрением. Уходящая эпоха гуманизма оставляет после себя две альтернативы: постгуманистический сатанизм, царство победившей человеческой души, или царство духа в монотеистическом обществе, основателями которого должны стать, согласно обещанию Бога, имам Махди и пророк Иисус. Задача человека или того, кто всё ещё считает себя человеком, заключается в этих условиях не в том, чтобы пассивно ожидать победы одной из данных альтернатив. Человек способен проявить свою человечность только посредством выбора, и он должен совершить выбор и принять активное участие в борьбе, разворачивающейся в наше время. Только приняв сторону Бога и его сторонников («партии Бога»), выбрав истинное и чистое монотеистическое мировоззрение, человек способен обрести ту долю, которой он достоин, способен найти счастье, к которому он стремится. Такова награда, обещанная ему Богом за сохранение верности завету с Ним, ибо человек оказался единственным существом в мире, способным понести ношу этого завета, того завета, соблюдение которого превращает простого человека в действительного истинного человека. Этот завет есть тайна человека, которую он хранит в себе ради своего Бога.
Хвала Аллаху, Господу миров!

ШАХИД НИКОГДА НЕ УМИРАЕТ
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love



Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!

"Не считай же покойниками тех, которые были убиты [в сражении] во имя Аллаха. Нет, живы они и получают удел от Господа своего, радуясь тому, что Аллах даровал им [в раю] по милости Своей, радуясь тому, что нет причин для страха и печали у тех, которые еще не присоединились к ним. Они радуются милости и щедрости Аллаха, тому, что Аллах не оставит верующих без награды, которую они заслужили" (Коран, 3:169-171, перевод Османова).

Высшее чудо, способное произойти с человеком по воле Аллаха, - это чудо шахадата, чудо мученичества, ибо посредством его человек способен стяжать высшее состояние совершенства, то состояние, на которое Аллах указывает в Коране, приводя в качестве примера образ прекрасных гурий, скрывающий в себе нечто большее, чем представляется на первый взгляд. Смысл шахадата заключается в преодолении собственной индивидуальной ограниченности, своей души (нафс), этого вечного врага и предателя человека, с которым связаны все его слабости, страсти и страхи. И самый главный страх - это страх смерти, страх утраты своей уникальной индивидуальной экзистенции. Шахид преодолевает этот страх, но не за счёт того, что он отрекается от самого наличия у него данной уникальной экзистенции, а посредством полного и безоговорочного вверения себя Богу, что и составляет суть Ислама в собственном смысле этого слова. Шахид доверяет Богу, обещающему ему воскресение, т.е. вечное сохранение его уникальной экзистенции, и потому он идёт на шахадат, на акт демонстрации своей веры, на акт проявления скрытого. Преодолевая мрак души, шахид очищает своё сердце, этот интегральный орган, не сводимый к физиологическому началу, а скорее символизирующий тотальную целостность человеческой экзистенции в её духовной и телесной составляющих. Потому тело шахида не нуждается в ритуальном омовении, ибо его мученичество очистило его. Потому Аллах обещает телесное воскресение людям, ибо, подобно чистому и прекрасному телу шахида, чистыми и прекрасными будут и тела праведников в раю. Потому, наконец, при описании райского блаженства в Коране Аллах использует "физиологический символизм", что указывает на то предельное совершенство всей тотальной человеческой экзистенции, которое ей может даровать только Аллах. Наставником человека на пути Ислама и шахадата является Имам, сама личность которого - это предельное выражение сути данных понятий, ведь, согласно шиитскому учению, все Имамы из числа Непорочных Людей Дома Мухаммада (с), кроме Двенадцатого Имама Махди (а), а также мать Имамов Фатима аз-Захра (а), стали по воле Аллаха шахидами, мученичеством своим засвидетельствовав истину религии. Шахадат Непорочных - это проявление их глубочайшей верности Богу и образец для всех людей, стремящихся идти по их пути, только на котором возможно обретение истинной человечности в её самых чистых и возвышенных аспектах.

Хвала Аллаху, Господу миров!

ШИИТСКАЯ ДОКТРИНА
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love
Некоторое время назад я прочитал весьма любопытную статью французского учёного иранского происхождения Мохаммеда Али Амира Моэззи из "Энциклопедии Ираника" под названием "Шиитская доктрина". Амир Моэззи сам по себе весьма примечательная личность. Будучи академическим учёным, он продолжает дело Али Шариати по реконструкции изначального шиизма, который, по мнению обоих, в процессе истории подвергся определённым искажениям. Однако образы этого истинного шиизма у обоих мыслителей диаметрально противоположны: шиизм Шариати - это политически заострённая революционная доктрина, шиизм Амира Моэззи - это эзотерическое инициатическое учение, придерживающееся квиетистской позиции относительно политических вопросов. Подобное понимание шиизма сближает Амира Моэззи с Анри Корбеном, человеком, открывшим шиизм для Запада. Бесспорно, и Шариати, и Амир Моэззи впали в крайность в своих попытках реконструкции изначального облика шиизма, сведя шиитскую доктрину лишь к одному из её аспектов: политическому и инициатическому, - а также в чрезмерном противопоставлении истинного и исторического шиизма. С другой стороны, подходы обоих исследователей заслуживают внимания как попытки рационального анализа шиитского наследия, представляющего собой поистине "сокрытое сокровище" мысли и знания, дарованное нам Ахл аль-Бейт и сохраненное усилиями выдающихся шиитских алимов прошлого. Та статья, которой посвящен данный пост, интересна тем, что она раскрывает достаточно последовательно и системно эзотерические аспекты шиитского мировоззрения в их связи с экзотерической стороной шиитского учения. Потому я и решил сделать пересказ данной статьи на русском языке: сохранив авторскую концепцию и фактический материал, я только перестроил в нескольких местах логику подачи материала, убрал информацию второго плана, а также ссылки на источники. Все желающие могут ознакомиться с оригиналом статьи на английском языке по адресу: http://www.iranicaonline.org/articles/shiite-doctrine. Пусть тот, кто нуждается в истинном знании, обретет его! 

Шиитская доктрина

(Мохаммед Али Амир Моэззи, «Энциклопедия Ираника»)

        Шиитская доктрина базируется на пяти принципах: из них три «принципа религии» (усул ад-дин), общих с суннизмом, - вера в единство Бога (тавхид), вера в миссию пророков и особенно последнего из них Мухаммада (с) (нубувват) и вера в загробную жизнь (маад), и два «принципа школы» (усул аль-мазхаб), специфических для имамитского шиизма, - вера в Божественную справедливость (адл) и вера в священную природу и миссию имамов (имамат). Данные принципы сформулированы в работах Шейха аль-Муфида (ум. в 413/1022 [Здесь и далее дата перед косой чертой даётся по лунной хиджре, дата после косой черты по григорианскому календарю]) («Ан-нукат аль-итикадийа»), Фахр ад-Дина Мухаммада ибн аль-Аллама аль-Хилли (ум. в 771/1369) («Усул ад-дин»), Мухаммада Хваджаги Ширази (XVI в.) («Низамийа фи мазхаб аль-имамийа»); признание их характерно для всех других работ на арабском и персидском языках, написанных, начиная с XVIIXVIII вв. Однако в более ранних текстах встречаются иные классификации: в трактате «Усул ад-дин» под авторством имама Али ар-Рида (а) принципы религии включают божественное единство (тавхид), знание дозволенных (илм аль-халал), недозволенных (илм аль-харам), обязательных (илм аль-ваджибат) и рекомендуемых (илм аль-мустахаббат) деяний; в трактате «Осул-е дин» Мукаддаса аль-Ардабили (ум. в 993/1585) из списка принципов исключён адл; в сочинении «Навадир аль-ахбар» Моллы Мохсена Файза  Кашани (ум. в 1091/1680)в число принципов включены акл (духовный интеллект, а также диалектическое и логичное рассуждение) и илм (инициатическое знание и религиозные науки). У одного и того же автора порой встречаются различные списки принципов: например, Зийа ад-Дин Джурджани (XV в.) предлагает пять принципов в «Ресала-йе осул-е хамса», в то время как в «Ресала-йе осул-е дин» он исключает маад и добавляет четыре принципа: почитание имамов (тавалли), разрыв с врагами имамов (табарра), повеление благого (аль-амр би-ль-маруф; амр-е маруф) и запрещение дурного (ан-нахй ан аль-мункар; нахй-е монкар).

         Однако в действительности шиитская доктрина сложнее, нежели простое сочетание пяти принципов, несущее на себе влияние рационалистической традиции буидского Багдада и мутазилитских «пяти принципов» (усул хамса). Доктрина изначального шиизма может быть реконструирована на основе самого раннего корпуса хадисов, относящегося к первым векам хиджры и имеющего в основном месопотамское (а точнее, куфийское) происхождение. Этот корпус был записан между 250/864 и 350/961 гг. такими собирателями преданий из персидских школ Кума и Рея как Абу Джафар Барки (ум. в 274/887 или 280/893), Саффар Куми (ум. в 290/902-903), Али ибн Ибрахим Куми (ум. до 307/919), Абу-н-Надр Мухаммад ибн Масуд Аййаши (ум. около 320/932), Мухаммад ибн Йакуб Кулейни (ум. в 329/940-941), ибн Аби Зейнаб Нумани (ум. до 360/971), ибн Бабавайх ас-Садук (ум. в 381/991).

         Центром и осью всей шиитской доктрины является фигура имама, вследствие чего шиизм может быть определён как фундаментальная имамология. Все аспекты религии: от теологии до этики, от коранической экзегетики до канонического права, от космологии до ритуала и эсхатологии, – детерминированы и находят окончательный смысл в фигуре Наставника. На всех уровнях шиитского мировоззрения (weltanschauung), носящего бинарный характер, в разных формах представлена фигура имама. Бинарное мировоззрение шиизма включает два аспекта: дуальный и дуалистический.

         1) Дуальное мировосприятие.

         Вся реальность обладает двумя уровнями: внешним, явным, очевидным, экзотерическим (захир) и внутренним, неявным, скрытым, тайным, эзотерическим (батин), причём второй уровень находится за первым и содержит в себе другие уровни, ещё более скрытые (батин аль-батин). Диалектика этих отдельных, но при этом взаимосвязанных уровней составляет фундаментальное кредо шиизма, реализующееся в различных сферах религиозной мысли.

         Теология. Бог включает в себя два уровня: Сущность (зат) – недоступную постижению, воображению, выше всякой мысли, вне всякого знания, постигаемую только через негативную апофатическую теологию (Deus Absconditus, Непознаваемый Бог), т.е. скрытый, эзотерический уровень Бога, – и Имена и Атрибуты (асма ва сифат), посредством которых Бог в своей безграничной милости раскрывает Себя и делает возможным познание Себя (Deus Revelatus, Непознанный Бог, но желающий быть познанным), т.е. явный, экзотерический уровень Бога. Имена и Атрибуты Бога участвуют в творении посредством «Божественных Органов», которые, поскольку они вмещают в себя манифестации Бога (мазхар, маджла), являются теофаниями. Теофанией par excellence, самым возвышенным местом открытия Божественных Имён, т.е. всего того, что может быть познано в Боге, является Имам в своём космическом измерении, метафизическое сущее, включающее все Божественные Органы. Это Имам в онтологическом, архетипическом, универсальном смысле. Знание его реальности равнозначно знанию того, что может быть познано в Боге, поскольку космический Имам является явленным аспектом, экзотерическим уровнем Бога.

         Имамология. Имам также включает в себя два уровня: его эзотерическое измерение представлено метафизическим аспектом Имама («на небе»); его экзотерический уровень, места его манифестации – это исторические имамы различных циклов священной истории.

         Профетология. Миссия земных имамов является эзотерическим измерением экзотерической миссии пророков. Каждый великий пророк, посланник Бога, от Адама (а) через Ноя (а), Авраама (а), Иосифа (а), Моисея (а), Соломона (а) и Иисуса (а) до Мухаммада (с), «печати законодательного пророчества», сопровождался в осуществлении своей миссии имамами. Согласно самому распространённому списку, имамом Адама (а) был Сиф (а), Ноя (а) – Сим (а), Авраама (а) – Исмаил (а), Моисея (а) – Аарон (а) или Иисус Навин (а), Иисуса Христа (а) – Симон-Пётр (а), Иоанн (а) или все ученики, Мухаммада (с) – Али (а) и его потомки. Все циклы священной истории, великие пророки и их имамы связаны неразрывной цепью малых пророков, имамов и «святых», которые составляют большую семью «Друзей Бога» (авлийа Аллах, вали – ед.ч.), носителей и передатчиков Божественной Дружбы, или Союза (валайат). Все они манифестируют космического Имама, его явленный лик. Авлийа par excellence – это группа четырнадцати непорочных (а): Мухаммад (с), его дочь Фатима (а) и двенадцать имамов (а). Таким образом, благодаря серии последовательных теофаний знание познаваемой стороны Бога начинается со знания Божьего человека. Тем самым теология теофании (таджалли) избегает крайностей татила (агностицизм, утверждающий невозможность эффективного познания Бога) и ташбиха (ассоциационизм / ассимиляционизм, делающий тварное эпистемологической основой познания Божественного).

         Экзегетика. Цель миссии Друзей Бога – донести до людей Слово Бога, данное посредством Откровения в Священных книгах, причём Откровение также обладает экзотерическим и эзотерическим измерениями или, используя язык апостола Павла, «буквой» и «духом». Пророк-посланник (наби, расул), принадлежащий к числу «наделённых твёрдым решением» (улу-ль-азм), причастен к обоим уровням, но миссия его состоит именно в представлении буквы Откровения, его экзотерического уровня, которое «спустилось» (танзил) большинству людей (аксар), массе (амма) верующих его общины. Миссия имама (имам, вали), сопровождающего пророка-посланника, заключается в обучении людей «духу» Книги, её эзотерическому уровню посредством открытия тайны её происхождения (тавил), но не всем, а только меньшинству (акалл) инициированных, составляющих элиту (хасса) общины. Без инициатического учения имама текст Откровения не откроет своей глубины; потому Коран известен как «молчащая книга / молчащий имам» (китаб самит / имам самит), а имам – как «красноречивый / говорящий Коран» (Куран натик). Таким образом, пророк-посланник выступает как носитель экзотерической стороны религии, определяемой шиитским словарём в качестве «ислама», буквально «покорности», т.е. покорности букве Откровения, которое делает массу верующих «покорившимися» («муслимун»), мусульманами. Имам – это носитель эзотерической стороны Откровения, посвятитель в духовную религию, называемую «иман», буквально «вера», а сами «верующие» (муминун) – это люди, посвящённые в тайны религии, люди духовной герменевтики, последователи имама, одним словом, шииты. Поэтому все религии обладают своим большинством («мусульмане», масса «людей экзотерического» - «ахл аз-захир») и меньшинством («шииты», элита «людей эзотерического» - «ахл аль-батин). Исторические шииты ислама – это последнее звено длинной инициатической цепочки, пронизывающей всю историю и начинающейся с Адама (а) и инициированных «шиитов» его имама Сифа (а); сам статус меньшинства, которым пользуются шииты в мусульманском мире, – это знак их привилегированного положения. При этом следует учитывать различие между теми, кто удовлетворён экзотерическими аспектами учения их имамов, и теми, кто пытается постичь тайные измерения данного учения, т.е. между экзотерическими и эзотерическими шиитами соответственно.

         Само инициатическое учение имамов представляет собой раскрытие тайн Бога, мира и человека, т.е. тайн Имама, Человека, проявившего в мире, равно метафизически, как и физически, открывшегося Бога, тайну тайн всех религий. Земные имамы – это носители и передатчики Тайны, содержание которой соответствует метафизическому Имаму. Таким образом, познание инициатического учения имамов – это познание метафизического Имама.

         Дуальное мировосприятие может быть представлено таблицей, состоящей из взаимодополнительных пар терминов, основанных на диалектике явного и скрытого.

Явное

Скрытое

Экзотерика (захир)

Эзотерика (батин)

Божественные Имена и Атрибуты (асма ва сифат)

Божественная Сущность (зат)

Пророк/пророчество (наби/нубувват)

Имам/имамат (вали/валайат)

Буква Откровения (танзил)

Духовная герменевтика (тавил)

Покорность экзотерической религии (ислам)

Инициация в эзотерическую религию (иман)

Большинство/масса (аксар/амма)

Меньшинство/элита (акалл/хасса)

         2) Дуалистическое мировосприятие.

         Согласно данному фундаментальному убеждению шиитов, сосуществующему с дуальным видением мира, история мира – это история космической битвы между силами добра и зла, света и тьмы. Учитывая существенную роль инициации и знания, можно сказать, что добро – это знание, зло – это невежество. С самого начала творения имеет место постоянная битва между армиями космического Разума (аль-акл) и космического Невежества (аль-джахл), т.е. между сторонниками Имама, «людьми правой стороны/благословения» (асхаб аль-йамин / асхаб аль-маймана), с одной стороны, и сторонниками его Врага (адув), «людьми левой стороны/проклятия» (асхаб аш-шимал / асхаб аль-машама), с другой стороны. Эта примордиальная битва повторяется от эпохи к эпохе, на каждом соответствующем этапе истории противопоставляя Друзей Бога и их инициированных последователей силам Невежества. Согласно не совсем ясной теории циклов, начиная с творения, мир знает два вида правления (даула): правление Бога, при котором пророки и имамы как наставники света и справедливости могут открыто проповедовать эзотерические истины, и правление сатаны, при котором эти истины могут передаваться и практиковаться исключительно тайно, т.к. мир находится под властью наставников тьмы и несправедливости. Поскольку сатана является противником (дидд) Адама (а), то и история адамического человечества отмечена враждой к нему со стороны демонических сил Невежества, которые доминируют на протяжении всего адамического цикла, являясь большинством, подвергающим меньшинство отчуждению и изоляции. Так будут обстоять дела вплоть до конца времён и прихода Махди (а), эсхатологического спасителя, который окончательно победит силы зла.

         С приходом каждой религии вследствие узурпации власти «наставниками несправедливости» внутри общины формируется большинство, приверженное букве религии, которое отказывается поверить в наличие духа, скрытого за буквой, и тем самым бросает вызов существованию имама как учителя герменевтики. Противники (аддад) Имама и его сторонников – это не обязательно язычники или приверженцы другой религии. Израильтяне, предающие Моисея (а) в момент поклонения золотому тельцу, и мусульмане, отвергающие право Али (а) на халифат, - это те, кто отрицает эзотерическое измерение религии (валайат) вследствие отрицания власти иницированного Наставника, это «люди экзотерического, внешнего, поверхностного» (ахл аз-захир), «мусульмане, сбившиеся с прямого пути» (муслимдалл). Потому в строго доктринальных понятиях (хотя действительное поведение оказывается более сложным) инициированный шиит будет ближе еврейскому или христианскому «шииту», инициированному в эзотеризм Еврейства и Христианства соответственно, нежели мусульманскому суннитскому экзотерику.

         Дуалистическое мировосприятие предполагает два важных следствия. Во-первых, необходимость осторожности с целью защиты жизни самих шиитов, их имамов и сподвижников последних, а также с целью сохранения чистоты доктрины; потому «секретность», обозначаемая понятиями «такийа», «китман» и «хаб», - это каноническая обязанность шиитов, пренебрежение которой в условиях правления сатаны не только вызовет неверие, но и спровоцирует насмешки, непонимание, проклятия и насилие. Во-вторых, в области чувств ударение делается на искренности намерений шиита, обозначаемой тем же термином «валайат» и предполагающей безусловную любовь, верность любой ценой и добровольную покорность по отношению к имаму. Одновременно это требует от верующего разрыва (бараат) с врагами имама, поскольку в мире, где правят война и вызванные ею ограничения, священный союз (валайат) с инициирующим наставником и знанием, которое он передаёт, не будет полным без священного разрыва (бараат) с его теми, кто стремится уничтожить истинное знание и его носителей.

         Дуалистическое мировосприятие может быть представлено таблицей, состоящей из терминов-оппозиций, основанных на диалектике добра и зла.

Добро/Знание

Зло/Невежество

Космический Разум (аль-акл)

Космическое Невежество (аль-джахл)

Имам и его сторонники

Враги (адувв) Имама и его сторонников

Наставники света / справедливости / правильного руководства (аиммат ан-нур / аиммат аль-адл / аиммат аль-худа)

Наставники тьмы / несправедливости / заблуждения (аиммат аз-залал / аиммат аз-зульм / аиммат ад-далал)

Люди правой стороны / благословения (асхаб аль-йамин / асхаб аль-маймана)

Люди левой стороны / проклятия (асхаб аш-шимал / асхаб аль-машама)

Любовь  / Союз с имамом (валайат)

Ненависть / Разрыв с врагом имама (бараат)

         Собственно шиитская вера характеризуется данным двойным видением мира. Дуальная концепция реальности, иллюстрируемая взаимодополнительными парами терминов, может быть представлена вертикальной осью Инициации, поскольку переход от явного к скрытому, от экзотерического к эзотерическому, происходит благодаря священному учению имамов, близости к Богу и пониманию тайн бытия. Дуалистическое мировосприятие, иллюстрируемое терминами-оппозициями, может быть изображено как горизонтальная ось Битвы, вечного и постоянного сражения между силами знания и невежества. Инициация определяет духовность человечества, битва – его историю, а от самого верующего требуется сохранять равновесие в точке пересечения этих осей. Связующим обе оси принципом служит «валайат». Обозначая как природу, статус и функции имама, так и отношение к нему со стороны верующего, данный термин стал фактическим синонимом шиизма, вследствие чего шииты очень часто называют себя «людьми валайата» (ахл аль-валайат).

         Фундаментальную роль в двойном видении мира играет фигура имама, носителя знания, передатчика тайных истин, предотвращающего погружение космоса во тьму. Его фигура представлена по-разному на трёх уровнях религии, иллюстрирующих слова имама Джафара ас-Садика (а) о наличии в шиитской доктрине трёх уровней: экзотерики, эзотерики и эзотерики эзотерики.

         1) Имам как религиозный учёный. На этом уровне имам является неоспоримым экспертом в религиозных вопросах в строгом смысле этого термина. Он преподаёт экзотерические аспекты закона, экзегезы, теологии, космологии и других дисциплин аудитории, состоящей из слушателей всех видов: шиитам – инициированным и неинициированным, а также нешиитам. Как потомки Пророка Мухаммада (с) и религиозные учёные (в первую очередь, как юристы и передатчики преданий), некоторые имамы обладают высоким положением в суннитской традиции, что вполне оправданно, т.к. экзотерическое учение имама не содержит в себе ничего шокирующего для нешиитов.

         2) Имам как инициатический наставник и чудотворец. В этом качестве имам раскрывается в учении, предназначенном только для шиитов. Сам имам мыслится имамом именно в связи с тем, что он выполняет две функции: инициатического наставника и чудотворца par excellence, т.е. обладателя инициатическим знанием (илм) и являющихся продуктом этого знания сверхъестественных способностей (кудра, ааджиб). Источники священного знания имамов многочисленны: а) небесные источники (подобно пророкам, имам получает вдохновение от небесных существ, отсюда его наименование «мухаддас» - «разговаривающий с ангелами»; имам способен к восхождению на небеса, что позволяет ему обновлять и увеличивать своё знание; сверхъестественные силы, с которыми общается имам, обозначаются как те, которые «оставляют знак на сердце» и «пронзают барабанную перепонку», а также как «колонна света», в которой имам созерцает ответы на его вопросы); б) письменные источники (священные книги предыдущих религий и Коран в полных неискажённых версиях, а также определённые тайные тексты, содержащие исключительное знание и передаваемые от имама к имаму, такие как «Книга Али», «Собрание Фатимы», «Всеобъемлющая рукопись» (Ас-сахифа аль-джамиа), «Джафр» и др.); в) устные источники (учение, получаемое непосредственно от одного или более предшествующих наставников).

         Сверхъестественные способности имамов происходят в основном из их знания; большинство из них даже представлены в качестве наук: знание прошлого, настоящего и будущего, событий на небе и на земле, знание душ, языков, чтение мыслей, знание оккультных наук и т.д. Чудеса сопровождают всю жизнь имамов, начиная с их зачатия и рождения, уже в детстве они обладают способностью творить чудеса, к числу которых относятся воскрешение мёртвых, излечение больных, сверхъестественные способы путешествия и переноса других лиц и т.д. Наконец, имамы обладают многочисленными сакральными «объектами силы», такими как формула, представляющая величайшее имя Бога, и обладающие чудодейственной силой предметы, унаследованные от пророков, как то рубашка Адама (а), ковчег завета Моисея (а), печать Соломона (а), непобедимое оружие Мухаммада (с).

         3) Имам как явленный лик Бога. Этот аспект имамологии формирует самый эзотерический раздел шиитской теологии и составляет предельную тайну шиитской доктрины. Предназначенное только для инициированных шиитов, это учение определяет земного имама в качестве чувственно воспринимаемой манифестации космического Имама, который в свою очередь является местом раскрытия того, что Бог раскрывает из Своего существа. Данное определение создаёт основу, считающуюся крайне опасной по отношению к экзотерической религии, для придания Другу Бога божественного статуса. Таким образом, теология последовательных теофаний делает земного имама явлением Бога. Ограниченное число высказываний, восходящих к имамам, напоминающих «парадоксы» (шатахат) мистиков и разбросанных в сборниках хадисов, дерзко устанавливают тождество имама в его крайней онтологической реальности с Богом, явленным посредством Его органов и Его Имён и Атрибутов. В этом отношении самые значительные тексты – это проповеди имама Али ибн Аби Талиба (а), имама par excellence, в которых он, посредством долгого ряда утверждений, смело провозглашает свою божественность. Так, он говорит: «Я – хранитель знания, я – тайна невидимого, я – тайна тайн, я – лик Бога, я – Первый, я – Последний, я – Явный, я – Скрытый, я – сотворённый, я – Творец, я – верховный судья, я обладаю разящим словом, я постигаю путь Книги, я – Милостивый, я – Милосердный» (слова, данные курсивом, являются кораническими Именами Бога).

         Все эти определения фигуры имама представляют собой интегральную часть валайата, концепции Божественного Союза, или Дружбы, на которой основывается шиизм. Представляя собой эзотерическое измерение пророчества (аль-валайат батин ан-нубувват), религия имамов в своём эзотерическом аспекте является главной тайной религии Мухаммада (с). Земной имам – это страж и носитель тайны, содержанием которой является космический Имам. Будучи абсолютной моделью для инициированных верующих, имам в качестве Божественного Наставника представляет обожествление Божьего человека в качестве конечного горизонта доктрины.

         Данная оригинальная эзотерическая и нерациональная традиция, известная из самых ранних источников, доминировала вплоть до Буидского периода и появления рационалистической традиции Багдадской школы.

        



Что такое Шахадат Любви?
Шахадат, Хусейн, Карбала, Ахл аль-Бейт, Любовь
shahid_of_love
Одна из величайших тайн Ислама - это Шахадат Любви (Шахадат аль-Хубб), это мученичество во имя Любви, самого высокого из состояний бытия. Этим путём шли великие исламские герои: Имам Хусейн (внук пророка Мухаммада, пожертвовавший своей жизнью и жизнью близких ему людей на земле Карбалы во имя торжества истины и справедливости в мире, во имя выполнения своего долга перед Богом), шейх Халладж (величайший суфийский подвижник, в своём состоянии единения с Богом сказавший "Я есть Истина" и ради этой истины добровольно взошедший на плаху), Меджнун (несчастный влюблённый, бежавший в пустыню и утративший рассудок во имя своей единственной Лейлы). Таков путь истинного Ислама, путь, которому учило семейство Мухаммада и который противостоит ложным вариантам Ислама, создающим негативный образ этой религии в наше время.
Стань Шахидом - и умри!
Утони в океане любви!

?

Log in